Читаем Воздушные бойцы полностью

Мы учили воздушных разведчиков грамотно мыслить — сопоставлять, анализировать. Параллельно с этим уделяли много внимания штурманской подготовке — летать в таких условиях было непросто, и если подобные вылеты обходились без происшествий (без потери ориентировки), то причиной тому была высокая штурманская подготовка летчиков.

На пополнение в полк стали прибывать опытные летчики из госпиталей. Я был рад, когда среди прибывших увидел старшего лейтенанта И. И. Домнина, которого я знал еще до войны. Несмотря на некоторую слабость после болезни, он довольно быстро вошел в строй и был примером для молодых летчиков.

Мы по-прежнему занимались в основном воздушной разведкой, но бывали ситуации, когда нас использовали и для прикрытия наземных войск. Это, правда, всегда делалось в каком-нибудь экстренном случае. Так было, когда группу наших летчиков подняли на прикрытие пехоты, которая по грудь в ледяной воде форсировала Манычский канал и вела бой за мост под Сальском. Что значит захватить при наступлении мост — объяснять не надо. Могу лишь добавить, что в этой ситуации обороняющиеся были в более выгодной позиции, а нашим бойцам неудача могла стоить многих жизней при повторной попытке захватить мост. И вот в разгар ожесточенного боя за мост под Сальском начали появляться группы бомбардировщиков Ю-87 — по шесть, по восемь и даже по двенадцать самолетов в группе. Срочно были подняты в воздух истребители, а ближе всех к месту боя располагался наш авиаполк.

По тревоге мы вылетели двумя группами. Когда подходили к Манычу, я увидел двенадцать Ю-87, которые, рассыпавшись цепочкой, заходили на цель. Перестроившись, мы с ходу атаковали. В результате четыре Ю-87 были сбиты, один поврежден, остальные побросали бомбы куда придется и поспешили убраться. В этом бою я сбил один Ю-87. Это был уже третий вражеский самолет, сбитый мною на дарственном «яке» Ф. П. Головатого.

Ферапонт Петрович в своих письмах проявлял постоянный интерес к моей работе и к судьбе своего «яка». Мне было о чем ему рассказать, поэтому по возвращении с боевого задания я сел за письмо.

Ваш гвардии майор Борис Еремин.»

Я заканчивал свой подробный отчет Ферапонту Петровичу Головатому, а в это время возле моего «яка» хлопотали техники, готовя машину к очередному вылету на боевое задание.

Гвардейское знамя

В течение января и начала февраля 1943 года войска Южного и Северо-Кавказского фронтов вели успешные наступательные бои. Большая часть Северного Кавказа и Ростовской области была очищена от противника. Гитлеровцы отходили в низовья Кубани и через Батайск к Донбассу. 14 февраля 1943 года вражеские войска были выбиты из Ростова-на-Дону.

Авиационные части 8-й воздушной армии перебазировались вслед за отступающими войсками противника. Передовые команды батальонов аэродромного обслуживания шли в боевых порядках наземных войск, занимали посадочные площадки, расчищали снег и быстро готовились к приему боевых самолетов. Затем снова шли вперед, занимая все новые и новые полевые аэродромы.

В ходе наступательных боев и быстрого перебазирования авиации отдельные батальоны аэродромного обслуживания сталкивались с очень сложными задачами, которые им приходилось решать быстро, инициативно и сравнительно небольшими силами. Каждую новую площадку, как правило, приходилось очищать от большого количества боеприпасов и мин. Причем разминировать приходилось не только летное поле, но и самые различные аэродромные объекты. Но все это делалось быстро, и вот уже мы, летчики, получаем очередное сообщение: площадка подготовлена, можно перебазироваться.