Читаем Воспоминания полностью

Вопрос шел о том, не опоздали ли мы принять участие в почти уже заканчивавшемся разделе мира; о принципиальной возможности сохранить на длительный срок искусственные темпы развития, доставившие нам наше место в концерте великих держав; о том, не последует ли за быстрым подъемом еще более стремительный крах; легко захлопывающиеся «открытые двери» были для нас тем же, чем являются для великих держав их обширные пространства и неистощимые природные богатства. В соединении с вынужденным и небезопасным сухопутным характером нашего государства это обстоятельство укрепило меня в том мнении, что попытку создания морского могущества необходимо было предпринять без всяких проволочек, ибо только флот, союз с которым представлял бы ценность для других государств, то есть боеспособный линейный флот, мог дать нашей дипломатии инструмент, способный при условии целесообразного использования его дополнить наше могущество на суше. Для истории, пожалуй, небезинтересно, что принц Фридрих Карл – первый солдат в армии, как прозвал его Каприви, – полностью разделял это мнение и неоднократно высказывал его в разговорах со мной. Нужно было стремиться к такому соотношению сил, которое сделало бы маловероятными атаки против нашего экономического расцвета и нанесение ему ущерба, а также заменило бы обманчивый блеск нашей тогдашней мировой политики действительно самостоятельным положением в мире.

Чтобы разъяснить это германскому народу в осторожных выражениях, диктовавшихся завистью заграницы, я считал необходимым издание декларации в широком плане; тогда встал вопрос о том, не должно ли морское ведомство само заняться этим делом вследствие отсутствия других сил, действовавших в том же направлении.

Чтобы дать представление о направлениях мысли в те дни, я приведу здесь мою переписку с моим старым учителем Штошем. "Киль. 21.12.1895,

Шваненвег, 25

Ваше превосходительство!

Имею честь представить вам покорнейшую просьбу лично сообщить мне, соответствуют ли нижеследующие суждения многолетнему опыту вашего превосходительства.

Речь идет о том, следует ли стремиться к большему объединению морских интересов империи, и надлежит ли сосредоточить их в имперском морском ведомстве. Обозревая политику, проводившуюся вами на посту главы адмиралтейства, я прихожу к выводу, что ваше превосходительство разделяет эту точку зрения. В исторической перспективе это та самая точка зрения, которой придерживались Ришелье и Кольбер, когда им нужно было быстро увеличить могущество Франции и расширить сферу ее хозяйственной деятельности. Если бы Германия достигла этой цели, то рост частных интересов сам собою привел бы к их взаимной консолидации. До 1866 года все наши морские интересы находились в загоне: морская торговля, экспортная индустрия, заатлантические колонии, рыболовство, заатлантические немцы, военный флот. То же, что имелось в этой области, влачило паразитическое существование. От этого времени уцелело еще многое. По моему мнению, в наступающем столетии Германия быстро перестанет быть великой державой, если немедленно не будет приступлено к систематическому и энергичному расширению этих общих морских интересов. Это необходимо также и потому, что новая и великая национальная задача и вытекающий из нее хозяйственный прогресс являются сильным противоядием против образованной и необразованной социал-демократии.

Мы не можем предоставить развитие этих интересов «свободной конкуренции», то есть действовать по-манчестерски{44}, ибо для применения этого метода у нас не осталось больше времени. В то же время наше планомерное наступление не должно носить «тайно-советнического» характера. Вышеупомянутые интересы могут быть поставлены на здоровую основу лишь путем развития нашего могущества, и именно морского могущества. Без этого у людей не хватит смелости выдавать векселя на будущее. Понятие «паразит» должно быть принципиально вытеснено девизом «Civus Germanus sum»{}n». Особенную трудность представляет тот факт, что затраты на укрепление морского могущества приходится делать раньше, чем полностью выясняется их экономическая эффективность. К этому нужно прибавить мещанство и торгашеский дух, способные думать лишь о непосредственной личной выгоде.

Несмотря на это, я полагаю, что в сегодняшней Германии распространяется течение общественной мысли, аналогичное обрисованному выше. Широкое и систематическое содействие его распространению должно стать особой задачей центральных властей.

Если взять морское ведомство, то в его пользу говорит тот факт, что из всех имперских учреждений оно уже представляет наибольшее количество морских интересов; к тому же его значение и самое существование зависят от морских интересов, ибо флот является лишь функцией этих последних.

Напрашивается вопрос: не создает ли сосредоточение морских интересов в этом ведомстве опасности недооценки морских интересов невоенного характера или, наоборот, чисто флотских интересов, которые могут оказаться отодвинутыми на задний план в результате рекламирования первых…