Читаем Ворон полностью

В поздний час, ночной пороюЯ склонился головоюНад старинной книгой, в мракеКабинета моего,И в дремоте безмятежнойВдруг услышал стук я нежный,Словно кто стучал небрежноВ дверь жилища моего.“Гость стучится, — прошептал я, —В дверь жилища моего, —Гость — и больше ничего!..”Был декабрь, — я помню это, —И камин мой вдоль паркетаСыпал в сумрак кабинетаИскры блеска своего.И рассвета ждал я страстно…Утешения напрасноЯ искал, — то скорбь всевластно,Скорбь за друга моего…О Леноре той прекрасной, —В небе имя ей ЛенораНа земле же — ничего.Мрачный шорох сторы краснойНавевал мне страх ужасный, —Страх суровый, ужас новыйВ сумрак сердца моего.Трепет сердца подавляя,Все стоял я, повторяя:“Гость стоит там, ожидая,У жилища моего, —Поздний гость там, ожидаяУ жилища моего, —Гость — и больше ничего!”Бодрость в сердце ощущая,Ни минуты не теряя,Я вскричал: “Ты гость иль гостья, —Жду прощенья твоего:Я дремал так безмятежно,Ты же там стучал так нежно,Так тихонько, так небрежноВ дверь жилища моего!..”И при этом отворил яДверь жилища моего…Мрак — и больше ничего!..В мрак смотрел я, изумленный…Долго я стоял смущенный,Даже в грезах раньше смертныйНе испытывал того!Тишина была немая,Без ответа, гробовая.Слышал имя лишь тогда я, —Имя друга моего.Я шептал: Ленораа! эхоПовторяло звук его, —Звук — и больше ничего!Я вернулся в мрак алькова…Вся душа пылать готова…Стук раздался громче сноваУ жилища моего.“Не в окно ль стучат рукою?Тайну я сейчас открою,Трепет сердца успокою, —Трепет сердца моего!Усмирись же на минуту,Трепет сердца моего!..Ветер — больше ничего!”И в окно влетает с шумомГромким, мрачным и угрюмым,Вдруг священный, древний ВоронВ мрак жилища моего.Птица гордая влетелаТак уверенно и смело,Словно важный лорд, — и селаВ мраке дома моегоНа Паллады бюст, над дверьюКабинета моего…Села — больше ничего!..Ворон черный и угрюмыйРазогнал печали думы,У меня улыбку вызвалВидом сумрачным тогда.“Вижу шлем твой почернелый,В жарких битвах уцелелый!Мчится ль Ворон древний, смелый,Из страны Ночей сюда?Там какое имя носишь,Где Плутон царит всегда?”Ворон каркнул: “Никогда!..”Каркнул ясно и сурово!Я дивиться начал снова,Впрочем, смысла в звуке словаНе нашел я и следа.Но досель, по крайней мере,Кто ж видал, чтоб птицы, звери,Сев на бюст у самой двери,Произнесть могли б тогда…На скульптурный бюст у двериСев, сказать могли б тогдаЭто слово: “Никогда!..»И, сказавши это слово,Замолчала птица снова,Словно в этом слове выливДушу всю свою тогда, —Звуков вновь не издавая,Неподвижная, немая…И в тоске шептал тогда я:“Без друзей я навсегда,Вот и он умчится завтра,Как надежды, без следа!..”Ворон каркнул: “Никогда!”И смущен я был при этомТем осмысленным ответомИ сказал я: «Это словоЗаучил он в те года,Как его хозяин злоюБыл преследуем судьбою,И порою пел с тоскоюСредь невзгоды и трудаГимн надежде погребальныйВ час невзгоды и труда:“Никогда, о, никогда!..»Все же Ворон мой угрюмыйРазогнал печали думы…Кресло к двери кабинетаПододвинул я тогдаИ, в подушках утопая,27От мечты к мечте витая,Так лежал я, размышляя:Что хотел сказать тогдаМрачный, древний, вещий Ворон, —Что хотел сказать тогда,Прокричавши: “Никогда!”Так сидел я, размышляя,И молчал я, а немаяПтица жгла мне взглядом сердце,Молчалива и горда.И сидел я погруженныйВ думы с головой, склоненнойВ бархат, лампой озаренный,И мечтал о ней тогда, —Что головкой полусоннойВ бархат кресла вновь сюдаНе склонится никогда.А вокруг носились волныАромата, неги полны,И незримых серафимовСлышал я шаги тогда.“Ворон Божьею рукоюПослан с ангельской толпою!Ты приносишь весть покоя,Чтоб забыл я навсегдаО Леноре в миг покояПозабыл я навсегда?”Ворон каркнул: “Никогда!”“Вестник мрачный и кровавый!Птица ты иль дух лукавый,Послан Демоном иль бурейЗанесен ты был сюда?Не смирился ты донынеВ очарованной пустыне,В доме, преданном кручине!Раз ответь мне навсегда,Есть ли там бальзам забвенья?Ты скажи мне навсегда!”Ворон каркнул: “Никогда!”“Ворон мрачный и кровавый!Птица ты иль дух лукавый,О, ответь мне ради Неба,Ради Страшного Суда:Дух мой, скорбью изнывая,Встретит там, в преддверье рая,Ту, которая, блистаяСветом, унеслась туда?То Ленора, — то святая, —Унеслась она туда!”Ворон каркнул: “Никогда!”“Разлучит нас это слово, —Я вскричал, вскочив сурово, —Мчись обратно, в сумрак бури,В мрак Плутона, навсегда,Не роняй здесь перьев черных,Чтоб не помнить слов тлетворных,Злобных, лживых и позорных!Бюст покинув, мчись туда,И, мое покинув сердце,Ты исчезни навсегда!”Ворон каркнул: “Никогда!”И сидит, не улетая,Все немая, все немаяПтица там, над самой дверью,Как сидела и тогда,Устремив свой взор склоненный,Словно демон полусонный,И от лампы, там зажженной,Тень отбросила сюда.И мой дух средь этой тени,Ниспадающей сюда,Не воспрянет никогда!..
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия