Читаем Ворон полностью

В глухую полночь, в тишине,При бледно-трепетном огне,Над старой книгой, обветшалой,Поник я головой усталой…За дверью стук раздался вдруг:То, видно, путник запоздалый…Но — тихо было все вокруг.Стоял декабрь. Уже давноЗияла ночь в мое окно.Искал я тщетно в книжной пылиЗабвенья. Думы мои былиО той, кого я так любил,Кого уж нет, кого забыли,Но я, увы, не позабыл!Чуть слышный шорох в тишинеВ тот странный миг казался мнеИдущей тенью привиденья.Чтоб сердца удержать биенье,Я говорил: “То, верно, друг,За дверью ждущий приглашенья…”Но — тихо было все вокруг.Я ободрился и сказал:“Кто там? Я стука не слыхал,Прошу простить — вздремнул немного.Кто б ни был ты — под кров убогийВойди, приветствуй мой досуг.Вот дверь. Стою я у порога…”Но — тихо было все вокруг.И долго я глядел во тьму,Со страхом думая: комуНе страшен мрак — могила взора,Сопутник горя и позора!К чему ж мой трепетный испуг?Не ты ль пришла, Элеонора?Но — тихо было все вокруг.Волненьем тягостным объят,Пришел я в комнату назад.Стук повторился с новой силой,Нет, то не призрак девы милой,Святой, душевный мой недуг, —То в раму ветер бьет унылый…Но — тихо было все вокруг.Окно я быстро распахнул.Вдруг ворон крыльями взмахнул,Влетел — и, кинув гордо взглядыВокруг, он сел на бюст ПалладыСреди глубокой тишины.Напрасно! Здесь тебе не рады,Пернатый вестник старины!“Зачем ты в хижину моюВорвался вдруг? Но я даюТебе приют, ночной гуляка…А стар ты, ворон, стар! Однако,В тебе бессилья нет следа.Как звать тебя, пришлец из мрака?”Он глухо каркнул: “Никогда!”Не странно ль! ворон дал ответ!Что за неведомый привет?Вот былей новая страница:Мне былью стала небылица.Но все ж, не диво ли, когдаСидит в углу, на бюсте, птицаС мудреной кличкой “Никогда!”Он, сидя, неподвижен был,И тихо я проговорил:“Ты не поймешь моей печали!Исчезнув завтра в синей дали,Меня ты бросишь навсегда,Как в жизни все меня бросали!”Он глухо каркнул: “Никогда!”И прозвучал ответом мнеТот крик в угрюмой тишине.Должно быть, у того, кто силойГоним был, без надежд, без милой,Чья закатилася звезда, —Подслушал он припев унылый,Припев холодный: “Никогда!”Я сел пред вороном. ХотяЯ слушал крик его шутя,Но впал невольно в размышленье:«Вещун, вселявший страх, сомненьеВ мой ум, в минувшие года,Какое вещее значеньеТаится в слове “Никогда”?Не смерть ли? Да? О, может быть,Ей здесь не время было жить!С душой и сердцем робкой лани,Она чуждалась нашей брани.Была ей страсть людей чужда…О, не нажать ей этой тканиСвоей головкой никогда!»И стало мне отрадно вдруг:Как будто горний дух вокругРазлил и жизнь, и наслажденье.И я сказал: “То провиденьеМне шлет чрез ворона сюдаО ней, утраченной, забвенье…”Он глухо каркнул: “Никогда!”“Посол ли ты, пророк ли ты,Иль демон злой из темноты,Иль, с бурей бешеною споря,Ты пригнан ею, пригнан с моря,Как гонит нас, людей, нужда!Скажи: уйду ли я от горя?”Он глухо каркнул: “Никогда!”“О, вестник, посланный судьбой!Мы царство Бога чтим с тобой, —Скажи, — в раю, под негой вечной,Где светоч жизни бесконечной,Когда и я приду туда, —Сольюсь ли там с своей сердечной?”Он глухо каркнул: “Никогда!”“О, злой вещун! поди ты прочь!Уйди опять в глухую ночь,Под этот свод небес громадный!На что мне крик твой безотрадный!Покинь приют мой навсегда,Из сердца вынув клюв свой жадный!”Он снова каркнул: “Никогда!”И на стене моей с тех порЕго ужасный блещет взор,И силуэт зловещий, темный,В лучах моей лампады скромной,Стал черной тенью навсегда,И, вот, из тени той огромнойМой дух не встанет никогда!..
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия