Читаем Ворчуны за бортом! полностью

— Так я и думал. — Мистер Ворчун грозно покосился на Крючка, затем на Моллюска и, наконец, на остальных рыбаков. — Тогда, наверное, лучше нам отсюда уехать?

В ту же минуту из фургона вышел Лучик, а за ним — Мими. Её разбудили крики рыбаков и рёв Пальчика, но она не встала, пока мистер Ворчун не споткнулся о Лучика и не скатился вниз по лестнице. Сон улетучился, когда мистер Ворчун разрубил дыню спинкой стула, и вторая половинка плода приземлилась прямо рядом с головой девочки, обрызгав её сладким соком.

Мими помогла Лучику запрячь слона, который был очень рад её видеть. Обрадовались ей и колибри: Завиток и Спиралька возникли в голубом утреннем небе и снова заняли свои места над головой девочки, быстро хлопая крылышками.

— Вы вернулись! — с улыбкой воскликнула Мими.

Она переживала, что больше их не увидит. Даже когда они с Лучиком попрощались с Роддерсом Лэзенби и вышли из отеля, колибри нигде не было видно.

Моллюск повернулся к Крючку, а точнее, к его пупку (Не забывайте, это был огромный рыбак!)

— Всё чудесатее и чудесатее, — пробормотал он.

— И чудесатее, — добавил Крючок. Он решил, что двух «чудесатее» недостаточно, чтобы описать эту странную сцену.

— Никто не видел ОЗО? — спросил Лучик, громко зевнул и потянулся.

— Нет, — ответила Мими, удивлённая тем, что напрочь забыла про человечка в бочке.

Тут на лице Крючка отразилось ещё большее удивление, и Лучик проследил за его взглядом. По рыночной площади прогуливался ОЗО, размахивая авоськой с двумя пинтами молока и разнообразными сырами.

— О, вот вы где! — обратилась к нему Мими.

— ОЗО! — воскликнул ОЗО и весело помахал рукой.

Мими весело помахала ему в ответ, и проезжающая мимо дама на красном велосипеде едва увернулась от её руки. Серёжка-лимон покачнулась у неё в ухе, как боксёрская груша.

— Извините! — крикнул ей вслед Лучик.

Дама обернулась, и серёжка блеснула под лучами солнца.

— Ерунда! — отозвалась она.

Моллюск тяжело вздохнул:

— И надолго вы приехали отдыхать в нашем городе?

— Мы приехали не отдыхать, — прервал его мистер Ворчун.

— Мы приехали топотать! — С этими словами миссис Ворчунья протопала по ступенькам в своих тапочках-кроликах и загоготала.

— Нет, жена! — прикрикнул на неё мистер Ворчун. — Мы сядем на корабль и поплывём вдоль побережья. (Не забывайте, семья пустилась в это приключение, чтобы доставить Очень Значительную Особу миссис Бейлисс в целости и сохранности. Причём как можно скорее!)

— Все вместе? — Крючок поднял кустистую бровь и уставился на слона.

— Все вместе, — подтвердил мистер Ворчун. — С нами всегда наш фургон, слон, ослы...

— Человечек в бочке? — подсказал Моллюск.

— ...и все остальные, — заключил мистер Ворчун.

— Так вам нужно громадное судно, — заметил Моллюск.

— Нет, не нужно! — ответил мистер Ворчун. — Ха!

— Нет, не нужно! — гордо повторила миссис Ворчунья, а затем повернулась к мужу и спросила: — Почему, мистер?

— Потому что оно у нас уже есть! — объяснил мистер Ворчун и вытащил из кармана штанов фантик из-под конфеты, на котором было что-то нацарапано. (Он лёг спать, не раздеваясь, так что вся одежда была при нём.) — «Весёлая пляска», — зачитал он вслух.

Крючок распахнул глаза и воскликнул:

— Старая развалюха Ма Бракенбери! Рыбаки зашептались.

— Согласен, судно большое, — сказал Крючок. — Вы все туда поместитесь...

— Если не утонете! — хохотнул тощий моряк, который стоял дальше всех от фургона.

— Не обращайте на него внимания! — заговорил Моллюск и махнул рукой. — Я вас отведу к Ма Бракенбери.

Ворчуны последовали за ним в фургоне, и товарищи Моллюска занялись лотками. Они так быстро их ставили и так молниеносно раскладывали товар, что сразу было видно: рыбаки делали это уже тысячи раз. Звенели металлические шесты, шуршали красно-белые навесы, и на площади постепенно вырастал рынок. Не прошло и четверти часа, как на красивых лотках появились белые коробки со льдом и разноцветными рыбами.

С порога отеля О’Нилла за ними наблюдали безусые Марта с Максом. Вид у них был потрёпанный. Роддерс Лэзенби украл их гостиничный номер, и беднягам пришлось спать на — или в? — своём мотоцикле с коляской. Марта дремала, сидя в коляске, а Макс спал — точнее, пытался уснуть, — лёжа на самом мотоцикле. И ему, и ей было ужасно неудобно. Они молчали, но их молчание было весьма красноречивым. Казалось, что от них так и летят облачка с фразочками: «МЫ В БЕШЕНСТВЕ!» и «НИЧЕГО ХОРОШЕГО ОТ НАС НЕ ЖДИТЕ!».

Накануне вечером Лучик с Мими пытались рассказать Ворчунам о странном перемещении усов, предупредить их, но Ворчунов эта история ни капельки не встревожила.

— Вы увидели на ней те же усы, что на её дружке в тот день у «Резвой свинки»? — подытожил мистер Ворчун. — Ну и что? Может, они по очереди их носят.

— Никто не запрещает обмениваться усами! — воскликнула миссис Ворчунья и приложила неподвижный, плотный хвост Медового Пряника к верхней губе. — Нет такого закона!

— А вдруг они хотят похитить ОЗО? — слишком громко, по мнению Мими, выпалил Лучик.

— Тише! — зашипела на него Мими и оглянулась, проверяя, нет ли поблизости Роддерса Лэзенби. Она ему ни капельки не доверяла.