Вы думаете, наверное, хорошо жить на небе, рядом с Небесным владыкой и быть у него на посылках? Ворон тоже поначалу так думал. Однако, ничего подобного. Только прилетит он с земли, не успеет дух перевести, как нужно снова лететь вниз:

– Отправляйся в тундру, найди Великого Лемминга и передай ему…

А тундра на тысячу километров тянется и вся двухметровой толщей снега укрыта – пойди-найди в ней Великого Лемминга, который размером не больше оленьего копыта!

Только вернется Ворон на небо, даже перекусить не успеет, а его опять посылают:

– Срочно сообщи всем эвенам, что завтра в Омсукчане общее собрание оленеводов. И чтобы никто не опаздывал. Я лично буду!

Вскоре понял Ворон, что еще немного, и он от непрерывной работы и голода ноги протянет: ни на охоту, ни на личную жизнь времени совсем не оставалось.

Ворон был умной птицей и стал размышлять, как ему от своей службы избавиться…

Вскоре Пон-Шукуну снизу стали поступать жалобы:

– О, Владыка Небес, твой почтальон занимается разбоем!

– Вчера он съел Быструю Нерку и трех ее сестер!

– А у нас заклевал и сожрал Отца-Песца…

Вызвал Пон-Шукун на небо Ворона и говорит:

– Ты чем в рабочее время занимаешься? Почему не выполняешь мои поручения? Я тебя послал к Отцу-Песцу, а ты его сожрал, однако.

– Я твое поручение выполнил, однако, – отвечает Ворон. – Все передал, как ты велел. А уж потом съел.

– А Нерка?

– И Нерку съел. Потому что голодный был. Но вначале твой приказ исполнил.

– Тебе не нравится, как на небе кормят?! – рассердился Пон-Шукун. – Возвращайся на землю и больше мне на глаза не показывайся!

А Ворону только того и надо было:

– Как прикажешь, Небесный Повелитель!

Вернулся Ворон на землю. Вскоре построил гнездо, завел семью, летал на охоту и рыбалку и был чрезвычайно доволен своей жизнью. А когда его спрашивали, не жалеет ли он, что не остался на небе, отвечал:

– Чем дальше от начальства, тем лучше!

– Это северная мудрость, – сказал Юкагирыч. – Начальство-то любит, где потеплее. А тут север, холод… Народ у нас говорит: «Дальше Колымы не сошлют!» Свободные люди здесь живут. И свободные птицы…

– А это тебе, случайно, не от прадеда досталась? – кивнул я на планшет. – Уж больно почтовую сумку напоминает…

– Нет, знакомый летчик подарил, – приосанился Юкагирыч. – А вороны с тех пор на небо не летали. Потом, говорят, Небесный Владыка сделал почтальонами голубей. Летают они быстро, но птицы не слишком сообразительные, а главное, к нашему климату не приспособленные. Не прижились на севере – только лапы себе поотморозили. А после связь с небом совсем разладилась. Одни громы и молнии Пон-Шукун посылает с неба. А что сообщить хочет или кому угрожает – каждый, как хочешь, так и понимай!

13

Я собрался разжечь костер и снял с березы кусок бересты.

– По-юкагирски береста называется «тос». Иногда ее еще называют «кожей дерева». На ней древние юкагиры писали первые письма, которые тоже назывались – тос… – ворон вдруг замолчал, замер, словно прислушиваясь к чему-то, затем поднял крыло:

– Костер не разводи. Дождь будет…

– С чего ты взял? – спросил я. Небо было ясным. И вообще, все эти дни нас сопровождала солнечная погода.

– Гром слышал. Далеко. На западе. Оттуда ветер дует…

Я прислушался. Но ничего, кроме жужжания мошки не услышал.

– Уши надо брить, – сказал Юкагирыч. – Вы, люди, зачем-то усы и бороды стрижете. А кому они мешают? Брейте уши, или вымрете, как мамонты. Знаешь, отчего вымерли мамонты?