– Ай! Как же мы забыли? Ой! Что же нам делать? Зимние яранги не готовы, дров не нарубили, пищей не запаслись! Великий Пон-Шукун, помоги! Спаси! Накорми! Обогрей!

– Вот болваны! – ругался Пон-шукун, слушая жалобные вопли. – Сколько лет живут на земле, а ума не накопили! Или мне так их вечно и кормить?

– Прости, повелитель неба, – плакали люди. – В следующий раз мы будем умнее!

Но как только кончалась зима, все повторялось сначала.

Однажды ранней весной сидел Пон-Шукун на краешке неба и смотрел на землю:

Гуси, прилетевшие гнездоваться на север, сбрасывали старое оперение.

Зайцы линяли, оставляя на кустах клочки белого пуха.

Олени тоже меняли себя старую шерсть на новую.

– Звери и те умнее людей, однако, – думал создатель, – глупые куропатки и те догадливей. Слишком быстро человек забывает о неприятностях. Это, наверное, потому что нет у него ни пуха, ни пера, ни шерсти, ни подшерстка. Но если ему дать шерсть и пух, то это будет уже не человек, а медведь, однако!

Долго думал Небесный Повелитель и, наконец, надумал. Собрал он перья полярного гуся и пух зайца-беляка, выдернул клок шерсти у любимого белого оленя, свалял их вместе, смешал с семенами болотных растений и дунул…

Разлетелись семена по ветру. Рассеялись по земле. И выросла на Колыме пушица.

Белая, словно хлопья снега, и летом напоминает она о зиме.

Но не только для этого нужна пушица. Зимой олени вырывают ее из-под снега. Кормятся пушицей и лоси, и лемминги, и некоторые птицы. А люди набивают ею подушки. Раньше пушицу использовали даже для изготовления тканей и бумаги. На которой некоторые пишут свои сказки, однако.

– Надо же, не знал, – сказал я.

– Не знал или забыл? – усмехнулся ворон. – Память у людей, как была короткой, так и осталась.

Я не стал спорить – вышел из машины и сорвал несколько белых пуховых головок. На память.

11

Я с детства любил карты. Названия городов, рек и озер дразнили воображение. В бардачке «Ниссана» нашелся дорожный атлас. И я с интересом читал местные названия. Внимание сразу привлекло Озеро Джека Лондона. Неужели Джек Лондон был и на Колыме? А с другой стороны, что тут удивительного? От Аляски до Чукотки на лодке можно добраться. А Чукотка с Колымой граничит…

– А Джек Лондон здесь бывал? – спросил я у Юкагирыча.

– Это кто?

– Писатель американский.

– Может, и бывал, – уклончиво сказал ворон. – Много тут кого бывало. И певцы, и художники, и писатели. Вот ты, например…

А еще мне понравилось название «Озеро танцующих хариусов»[13]. Я пару раз видел, как на закате хариусы выпрыгивают из воды и сверкают на солнце, словно небольшие радуги. Я спросил у Юкагирыча, далеко ли до этого озера?

– Дня два лету, – прикинул ворон. – А если на машине, то может и неделю добираться будем…

– Жаль, – сказал я. – Наверное, там красиво.

– А знаешь, почему озеро так назвали?

Озеро танцующих хариусов

Раньше озеро так не называлось. И вообще, никак не называлось. Озеро и озеро. Мало ли их на Колыме. Но хариусов в озере было действительно много, тысяча дюжин и еще один. И когда по весне трещал лед, говорили, что это хариусы снизу стучат головами, оттого и треск стоит.

Однажды, когда лед уже сошел, прибежала к озеру Лиса-шаманка и ударила в бубен:

Лиса кружилась на берегу, била в бубен и громко пела. Но хариус – рыба осторожная. Приплыли молодые хариусы к большому камню, под которым сидел Отец-хариус: мол, так и так, Лиса-шаманка пришла, на праздник весны приглашает – красиво поет, танцевать зовет.

– Ну что же, дети мои, – сказал Отец-хариус. – Раз весна пришла, почему бы нам и не сплясать?