С тех пор и живет на земле мошка. И ничего не боится. Даже к дыму от костров привыкла. Только зимой она исчезает, потому что не любит холода. А может, зимой у людей дурных мыслей меньше. Им некогда ссориться, злиться, завидовать. Нужно думать о том, как выжить.

– Но и от мошки польза есть. Ею рыба кормится, – сказал Юкагирыч. – Кстати, ты подледный лов любишь?

– Не очень, – признался я.

– Жаль. А то я бы тебе устроил зимнюю рыбалку.

По совету ворона я свернул с трассы. И вскоре увидел огромное ледяное поле. Лед всех оттенков – от светло-розового до голубого светился и сиял на солнце.

– Что это? – ахнул я.

– Наледь. Она появляется зимой, там, где бьют сильные ключи, и держится порой до сентября. А иногда вообще не тает. Обрати внимание, что мошки здесь почти нет, поэтому сюда часто и олени выходят и медведи. Мошка ведь не только человека донимает.

Я вышел из машины полюбоваться искрящимся льдом.

– Смотри, олени, – сказал вдруг Юкагирыч.

– Где? – завертел я головой.

– Вон там, – указал крылом ворон. Я полез в машину, достал из бардачка бинокль… но увидел только две крошечные фигурки, которые быстро удалялись, пока не превратились в точки.

– Их что, медведь вспугнул? – спросил я.

– Не медведь, а ты. Погромче бы дверью машины хлопал!

8

Юкагирыч любил пить чай.

– И как ты этот кофе пьешь? – удивлялся он. – Он же горький. А вот чай полезный. От всех болезней лечит.

Иногда ворон бросал в кружку кусочки сухаря, ждал, пока они размокнут, и ловко закидывал в клюв.

Чай Юкагирыч любил крепкий:

– Больше, больше кидай, чифирь-волдырь – говорил он, наблюдая, как я бросаю черную щепотку в кипящую воду. – Сколько заварки бросишь, столько тебе и счастья Небесный Владыка сверху насыплет…

Я пару раз пробовал пить этот чифирь-волдырь. Но никакого удовольствия не получил. Сердце колотилось так, будто только что я поднялся с тяжелым рюкзаком на высоченную сопку, а в глаза словно насыпали речного песку…

Ворон посмеивался:

– Ничего. Со временем привыкнешь!

Чай я заваривал в походном котелке, который нашел в багажнике машины.

– Правильный чай нужно в чайнике заваривать. Желательно, в медном. Он и не ржавеет, и остывает медленнее, и мошка в него не налетает. Но сейчас таких не делают, – Юкагирыч укоризненно посмотрел на меня, как будто это я перестал производить медные чайники. – Я знаю, где остался один такой. Однако лететь туда долго, и брать его нельзя. Потому что он священный…

– Священный? – удивился я.

– Я расскажу тебе историю, а ты уж сам решай…

Чайник

Эвены – народ кочевой. Дважды в год, а то и чаще они меняют место жительства. Разбирают свои яранги, укладывают их в сани и переезжают на новое место: куда олени – туда и люди. Однажды они меняли стойбище и второпях забыли чайник. Это был старый закопченный медный чайник с мятыми боками…