Также мы понимали, что, поскольку наши враги своими лживыми и хитроумными сетями опутали благороднейшую персону нашего названного верховного лорда и окружили его людьми, вооруженными до зубов, нам придется по прибытии в Его высочайшее присутствие иметь при себе достаточно охраны, чтобы защитить себя от коварных замыслов наших названных врагов, которые не оставляют попыток схватить нас…
…Поскольку, как мы знаем, другим лордам этой земли приказом короля было велено прибыть в его совет, недавно тайно созванный в Вестминстере, но в оном приказе наши имена не были упомянуты среди названных лордов, мы видим в этом проявленное к нам недоверие, и по той причине мы намереваемся с Божьей помощью высказаться и показать, каковы мы есть на самом деле, и заявить свою преданность и вассальный долг нашему названному верховному лорду, намереваясь всеми возможностями устранить подозрение и поклеп, которых мы не заслужили. Кроме того, мы слышим, как наши враги распускают кругом клевету и хулят нас за наше недавнее появление. Заклинаем Вас именем Господа преданностью Вашей названному верховному лорду и от нашего собственного имени увещеваем и просим Вас, чтобы Вы, будучи отцом и архиепископом английской Церкви, по нашей просьбе со всем возможным усердием осудили от имени Церкви на распятии в соборе Св. Павла на весь город Лондон и по всей этой земле, в столь строгой и богобоязненной манере, как предписывает Церковь, тех, кто замыслил причинить какой-либо вред, несчастье или ослабление наперекор процветанию и благосостоянию или нашего названного верховного лорда, или его названной земле.
На следующий день (21 мая) аналогичные оправдания Йорк и его друзья изложили в послании королю, приложив копию письма, посланного ими канцлеру. Они утверждали, что Сомерсет и его приспешники, Томас Торп и Уильям Джозеф, перехватили и конфисковали эти важные документы. В конце концов армия Йорка прибыла, по всей видимости, около семи часов утра 22 мая и заняла свои позиции на Кей Филде (Key Field), несколько восточнее Сент-Олбенса. Генрих и его сторонники вступили в город приблизительно в девять. Сражение не последовало немедленно: согласно давно установленной традиции, нарушенной только в 1461 г. при втором сражении у Сент-Олбенса и сражении при Тоутоне, считалось, что битве англичан друг против друга должна предшествовать некоторая попытка примирения. Переговоры затянулись. Они зашли в тупик после окончательного, непреклонного отказа Генриха сдать Сомерсета его противнику. Сохранилось несколько противоречивых описаний последовавшего сражения. Нижеследующий, найденный в Архиве La Cote d'Or в Дижоне, был написан в течение пяти дней после конфликта скорее всего иностранным резидентом в Англии (я предпочел сохранить стиль этого фрагмента, предложив более или менее буквальный перевод, несмотря на его многие двусмысленности, нежели уничтожить его специфический «аромат» вводя исправления).