Читаем Войны Роз полностью

…Сразу спешу сообщить, что король, наш верховный лорд, и все его преданные лорды пребывают в полном здравии телесном, но не все в непринужденности сердца, как мы. Что касается других удивительных вещей, то за два дня до написания этого письма в присутствии короля случилась ссора между лордами Уориком и Кромвелем, поскольку лорд Кромвель должен был оправдываться за все беспорядки и действия во время жестокого сражения при Сент-Олбенсе; лорд Уорик, прослышав про эти извинения, поспешно явился к королю и поклялся, что лорд Кромвель сказал неправду, но что именно он и был зачинщиком всего, что привело к той битве у Сент-Олбенса; и так эти два лорда Уорик и Кромвель в этот день озлобились друг на друга, что граф Шрусбери по желанию лорда Кромвеля поселил его в Сент-Джеймсском приюте, близ Мьюза (Mewes), ради его собственной безопасности.

И также все люди милорда Уорика, милорда Йорка и милорда Солсбери ходят в доспехах, вооруженные до зубов, и ежедневно отправляют к Вестминстеру баржи своих лордов, битком набитые оружием. И в день, когда писалось это письмо, судом лорда-канцлера от имени короля было сделано предписание, запрещавшее любому носить оружие или доспехи, и т. д.

Также, за день до написания этого письма, королем и обеими Палатами был выпущен законопроект, возлагавший ответственность за все несчастья на Торпа (Thorpe), Джозефа и милорда Сомерсета, и согласно которому, если в результате этих военных действий кому-либо был причинен ущерб, это необходимо предать забвению, утверждалось, что все произошедшее сделано правильно, и больше об этом упоминать никому не следует. Упомянутый законопроект вызвал сильное неудовольствие многих, однако был принят[29].{71}

Хотя Йорк и Невиллы с большим трудом справились с общественным осуждением своего недавнего поведения, их пребывание у власти оставалось, мягко говоря, весьма ненадежным. Они планировали упрочить свое положение, сделав Йорка протектором во второй раз под предлогом того, что страна, особенно юго-запад, была так сильно охвачена бунтом и беспорядками, что для борьбы с ними необходимы экстраординарные меры. Их заговор был подготовлен к 12 ноября, когда собралась вторая сессия парламента. Драма развязалась на второй день сессии, когда Уильям Барли, рыцарь графства Шропшир, идеально подходивший для возложенной на него задачи, не будучи спикером (спикером был сквайр Джон Венлок) Палаты общин, но являясь одним из вассалов герцога Йорка и членом его совета, возглавил депутацию от Палаты общин, чтобы оказать давление на Палату лордов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное