Читаем Войны Роз полностью

Палата лордов уполномочила двенадцать своих членов отправиться в Виндзор и попытаться обсудить дела с королем. Вот что произошло 25-го марта:

…названные лорды, духовного и мирского звания, предстали перед королем в месте, где он трапезничал; и вскоре после обеда епископ Честерский весьма толково, скорбно и внушительно огласил перечень необходимых вопросов, нисколько не меняя сути полученных инструкций[25], ни убавляя, ни прибавляя, поскольку названный епископ Честерский лучше других умел ясно и обстоятельно представлять доклады. И в этой связи названный епископ Честера, как и советовали ему приехавшие туда лорды, сначала затронул три темы: смиренно представил названных лордов Его Королевскому Высочеству, выразил пожелания доброго здоровья государю и сообщил о ревностных и усердных трудах лордов в этом Парламенте. И затем, поскольку не предполагалось, что король должен был как-то отвечать на это, названный епископ Честера, руководствуясь рекомендациями остальных лордов, поставил перед Его Королевским Высочеством другие вопросы, содержащиеся в названной инструкции; но ни на один из них они не смогли получить ни ответа, ни подписи. Они были сильно разочарованы и смущены тем, что ни просьбы, ни увещевания, ни их глубокое уныние — ничто не затронуло короля. И затем епископ Винчестера сказал, что лорды еще не отобедали, и они явятся к нему снова. И так после обеда они застали короля в том же самом месте; и там они всеми путями и способами, которые только могли придумать, пытались получить от него ответы по вышеупомянутым делам, но так ничего и не услышали. И оттуда они заставили короля перейти в другую палату и так отвели его между двумя людьми в покои; и там в третий раз лорды старались вынудить его ответить на названные вопросы, а также хотели узнать, желает ли король, чтобы они подождали, пока он отдохнет, но так и не смогли добиться какого-нибудь ответа, слова или хотя бы знака…{66}

Не имея возможности долее откладывать этот щекотливый вопрос, 2 марта Палата лордов назначила Ричарда Йорка протектором. Они сделали минимум того, что могли бы в сложившейся ситуации, и сильно перестраховались, решительно ограничив его полномочия (полномочия герцога Глостера сходным образом были сильно ограничены во время, когда он был протектором при малолетнем Генрихе VI).

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное