Читаем Во тьме Эдема полностью

Даже умные и честные люди вроде Тины зачастую поступают наобум. Им хочется получать только хорошее, а как доходит до плохого, без которого не бывает хорошего, так они начинают ныть. Моя сила — в том, что я способен на поступок, и уж если что решил, то не сдаюсь и не опускаю руки. Это и есть то хорошее, что я даю людям, пусть им и не нравятся мои слабости.

Незадолго до нашего собрания я убил человека. Члена Семьи, которого знал с детства. Меня не мучило чувство вины, потому что я понимал: будь у Диксона возможность, он бы разделался со мной, равно как и с Тиной, и с ребятами. Но, клянусь глазами Джелы, я был ошарашен. И все собрание прокручивал в голове, снова и снова, как торчало мое копье из спины Диксона и как я ударил его в живот, вспоминал хлюпанье, с которым копье вонзилось в тело, шипение воздуха и кровь, с бульканьем текущую изо рта. Вся сцена заняла каких-нибудь пару секунд — вот я вытащил копье из спины Диксона, он перевернулся, посмотрел на меня, и я добил его ударом в живот, — ведь его дружки смылись, и Гарри с Джерри могла понадобиться моя помощь, — но даже этот короткий миг так крепко отпечатался у меня в памяти, что, казалось, повторяется на самом деле снова и снова.

В общем, я не мог не думать об этом, а к тому же мне приходилось держать в голове уйму нужных вещей, да еще как-то убедить ребят мне поверить, чтобы они признали мое старшинство, не спорили со мной и у нас появился бы шанс уцелеть. Я должен был позаботиться обо всем (а ведь человек не может заниматься всем и сразу!), а тут еще дура Тина со своей пьеской про кольцо. Член Тома! И я еще должен ей подыгрывать, как будто мало мне других дел.

Конечно, Тина сказала бы, что я сам виноват, раз никому не рассказал про кольцо раньше, но я ведь молчал нарочно. Я с самого начала понимал: если я его покажу ребятам, это, конечно, даст мне над ними власть, но ненадолго. Поэтому я приберегал кольцо до того момента, когда эта власть будет нужней всего, и не только мне, но и всем нам. Как тогда, когда на меня напал леопард. Я знал, что у меня всего одна попытка, и ждал лучшего момента, а не бросил в зверя копье при первой же возможности. И я оказался прав. Я правильно выбрал время, что бы там ни думала себе Тина. Я достал кольцо ровно тогда, когда оно было больше всего необходимо, — и выиграл!

Через пару часов после того, как я забрал у Тины кольцо, мы вышли на Холодную тропу. Двадцать один человек плюс двое грудных младенцев. Старший из шерстяков, Неп, шел впереди с Джеффом на спине. За ним шагали мы с Тиной, а за нами гуськом — все остальные. Замыкал шествие шерстячонок Белоконь. Все мы с головы до ног были укутаны в шкуры, так что виднелись только рот и глаза, и походили больше не на людей, а на диковинных двуногих шерстяков. На ногах у каждого из нас были промазанные клеем обмотки из шкур, которые я начал придумывать еще до того, как ко мне присоединились другие. Несколько твердых слоев кожи, на подошве — жирный клей. Все, кроме Джеффа на шерстяке, двух кормящих мам (Клэр и Дженни) и трех беременных (Сьюзи, Джелы и Джули), несли на спине поклажу: мотки веревки, запасные обувки, мешки с черным стеклом, связки шкур, словом, все припасы, о которых я позаботился и которые собирал последние десять циклов. Еще мы по очереди несли огромные плоские куски коры, отполированные и обмазанные жиром, которые я назвал «снежными лодками». Каждая из этих лодок была нагружена полезными вещами: мясом, шкурами, запасными накидками, а в одной из них на большом плоском камне высилась кучка углей. Волочь их посуху было трудно, но по снегу они должны были легко скользить, и тянуть их мог один человек. Лодки тоже придумал я.

— Без тебя ничего этого не было бы, — бросила Тина, оглянувшись на наш отряд.

— Именно, — отрезал я. — Не было бы. Это я собрал вас всех в Долине Холодной тропы. Я договорился с Каролиной, чтобы выиграть время. Я придумал, как смастерить теплые обмотки. Я изготовил снежные лодки, послал ребят срезать кору и приделать к ним веревки. Я снова и снова поднимался в Снежный Мрак, чтобы понять, как там выжить и что нам для этого понадобится, хотя ты вечно ныла, что я постоянно куда-то ухожу один. Вы сами пришли ко мне, потому что прекрасно знали: без меня ничего бы не получилось. Никто из вас на это не способен, даже ты, Тина, и уж точно не твой ненаглядный Диксон. Так почему в истории про Джелу я должен был играть Томми? Я и есть Джела. На мне все держится.

Тина пожала плечами.

— Мне так захотелось, и все тут. Мне надо было выпустить пар, иначе я бы чокнулась. Все люди такие, Джон. Ну, большинство. Хорошо это или плохо, но иногда нам надо выговориться. Не каждый способен, как ты, держать все в секрете. Иначе, клянусь глазами Джелы, было бы слишком тоскливо жить.