Читаем Во тьме Эдема полностью

Я задрожала всем телом. Кто-то заорал, кто-то засмеялся, как, должно быть, сделала бы сама Анджела, если бы кто-то вдруг нашел кольцо, когда она давным-давно смирилась с потерей. Кто-то ругался. Имена Майкла! Член Гарри! Шея Тома! Даже оба младенца прониклись общим настроением и расплакались: сперва Лисенок, сын Клэр, потом Цветка, дочка Дженни. И вы не поверите: за ними у себя в пещере закричали и два оставшихся шерстячонка (Джефф назвал их Неп и Белоконь), как будто тоже почувствовали всеобщее возбуждение. Тут все расхохотались, даже те, кто плакал, и те, кто всего пару часов назад пролил кровь братьев.

Джон обходил ребят, показывая каждому, какое кольцо крошечное и гладкое и что оно на самом деле из металла, а внутри — надпись с именем Анджелы, такая мелкая, что сделать ее могли только на Земле. Меня же охватила злость.

Джон ничуть не изменился! Снова поступил так, будто он — единственный на свете, кому дозволено что-то знать и принимать решения! Сперва, никого не спросив, уничтожил Круг, потом припрятал кольцо — и снова никому не слова. И он еще ждет, что мы пойдем за ним и поверим ему! А сам никому не верит.

Я так рассердилась, что позабыла о кольце. Мне хотелось накричать на Джона. Но я не могла себе этого позволить. Как бы я ни злилась, я понимала, что мы в опасности. И что все должны верить Джону и положиться на него, потому что он прав: надо уходить. Мы вынуждены рискнуть и перейти через Снежный Мрак.

Тут меня осенило. Я придумала, как отбить у Джона охоту все время поступать по-своему, причем так, чтобы ничего не испортить.

— Давайте разыграем пьесу! — предложила я. — Назовем ее «Потерянное кольцо Джелы». Ты, Дикс, будешь рассказчиком. Я — Анджелой. Гарри, ты будешь первым Гарри. Сьюзи Рыбозер и Люси Мышекрыл будут первыми Сьюзи и Люси. Клэр, ты будешь первой Клэр, а Кэнди сыграет Кэндис. А Джон будет Томми.

Сперва все растерялись. Слишком неожиданным оказалось мое предложение. Никто не понял, зачем это нужно, и всем хотелось вволю насмотреться на диковинку. Но в то же время все понимали, что событие этого требует: мы обязаны вспомнить историю прославленного кольца, которое им только что показали. Так уж нас воспитали. Каждую Гадафщину в Эдеме нас учили вспоминать о том, что было, чтобы связать прошлое с настоящим.

Я покосилась на Джона. Похоже, он рассердился не меньше, чем я несколько минут назад. Он чувствовал, что его облапошили, и злился сильно-пресильно. Ему ни на кой черт не сдалась эта пьеса, но в то же самое время он понимал, что придется смириться. Я не оставила ему выбора, точно так же, как он не оставил выбора мне.

Отлично! Так ему и надо. Пускай на своей шкуре поймет, каково это.

— Это история о том, как Анджела потеряла свое кольцо, — начал Дикс, добряк и симпатяга, который остановился, чтобы позаботиться обо мне и Джеффе, когда Джон и двое остальных помчались убивать.

— Джела не хотела лететь в Эдем. Томми, Диксон и Мехмет привезли ее сюда силой. И она решила остаться и создать с Томми семью, потому что лучше жить и ждать, когда за ними прилетят с Земли, чем подняться в небо и наверняка утонуть. Но ей было грустно-прегрустно. Она скучала по маме. И по отцу. Она скучала по своей группе, которая называлась «Лондон», точно как наша первая группа в Эдеме. Она скучала по Солнцу — большой звезде, которая заливает светом Землю. Ей не хватало родных и знакомых. В душе у нее поселилась грусть. Но она никому этого не показывала. Жила, как ни в чем не бывало. Заботилась о детях, изо всех сил старалась сделать их счастливыми. Даже думала о нас, своих потомках, и… и…

Дикс замялся, потому что сейчас по ходу повествования он должен был сказать: «Джела своими руками выложила Круг Камней», — но понимал, что лучше бы об этом больше не вспоминать (хотя все прекрасно знали, какой именно фрагмент он выпустил) и что эту часть пьесы придется поменять.

— …и придумала традиции и законы, — выкрутился Дикс, — которые мы по-прежнему соблюдаем. Даже старалась относиться к Томми с любовью, хотя ей никогда не нравились такие мужчины, как он, тем более что Томми частенько бывал не в настроении и даже разок-другой ее поколотил.

Дикс оглянулся и протянул руку к Джону, чтобы тот отдал ему кольцо. Я видела, что Джону жаль расставаться с кольцом, но выбора у него опять-таки не было, если, конечно, он не хотел испортить историю. Умница Дикс. Добрый, красивый и сообразительный парень.

— У Анджелы было кольцо… — тут Дикс запнулся, не справившись с обуревавшими его чувствами: он рассказывал о кольце, которое держал в руке, и проговорил неуверенным хриплым голосом, в котором слышались слезы: — У Джелы было кольцо, которое подарили ей мама с папой. (На Земле люди знают своих отцов, не то что у нас.) На кольце… на кольце была надпись, крошечная надпись, которая гласила: «Анджеле с любовью от мамы и папы».