Читаем Властелин колец полностью

Так на крыльях морского ветра возвратился в королевство Гондор с Тропы Мертвых Арагорн, сын Араторна, Элессар, наследник Исилдура. Ликование роханцев вырвалось наружу торжествующими криками, взрывами смеха и звоном оружия. Над городскими стенами взвился клич фанфар, и на Башне разом зазвонили все колокола. Только рабы Мордора, оцепенев от недоумения, никак не могли понять, что за великое колдовство превратило их собственные корабли во вражеские; и черный страх пал на них, ибо они поняли, что судьба окончательно отвернулась от них и приговорила к смерти…

Воины Имрахила гнали на восток разбитые, перемешавшиеся толпы троллей, вариагов и горных орков, не выносящих солнечного света. Эомер во главе своих всадников помчался на юг… Оказавшись меж молотом и наковальней, враги бежали кто куда, не разбирая дороги, ибо с кораблей у Харлондского причала спрыгивали все новые воины и сразу же вступали в бой. Подобно шквалу, обрушились на равнину новоприбывшие бойцы. В первых рядах натягивал тетиву Леголас–лучник, шагал гном Гимли с топором в руках, нес знамя суровый Халбарад; бок о бок с ними орудовали мечами могучие дунаданы, Следопыты с Севера, и среди них — Элладан и Элрохир со звездами на челе; плечом к плечу с ними сражались храбрецы из Лебеннина, Ламедона и прочих южных провинций. Высоко подняв над головами Пламень Запада — перекованный Андарил, столь же грозный, как Нарсил, меч древних Королей, — впереди шел сам Арагорн, высокий и величественный, и Звезда Элендила сверкала у него на челе.

Так посреди грозной сечи встретились они вновь — Эомер и Арагорн, сын Араторна. Опершись на мечи, посмотрели они друг на друга — и улыбнулись.

– Вот мы и вместе, друг мой, хотя вся мордорская рать стояла между нами! — сказал Арагорн. — Разве не обещал я тебе это еще в Хорнбурге?

– Обещал, — рассмеялся Эомер. — Но надежда часто обманывает. Откуда же мне было знать, что ты умеешь предсказывать будущее? Воистину, вдвойне благословенна помощь, приходящая нежданно! Когда еще друзья так радовались встрече?

Они крепко пожали друг другу руки, и Эомер добавил:

– И когда сходились они так кстати? Ты явился в последнюю минуту, о друг мой! Нас постигли великие потери и великая скорбь.

– Значит, прежде чем радоваться — отомстим за павших! — отозвался Арагорн, и они вместе ринулись в бой.

Битва предстояла свирепая и долгая. Южане слыли отчаянными смельчаками и, загнанные в тупик, дрались с удесятеренной яростью: солдаты восточных племен были испытаны в боях и могучи; никто из них сдаваться не собирался. Везде — на поле, под горой, у каждого холмика и полуразрушенного забора — собирались отряды врагов, готовых сражаться до последнего. Близился вечер, а конца битве все не предвиделось…

Оставив за собой багряное зарево на полнеба, солнце скрылось за Миндоллуином. Вершины гор озарились кровавым светом; в Реке, казалось, текла не вода, а жидкий огонь, трава стала багряной в лучах заката… Лишь тогда кончилась великая битва за Минас Тирит[567], и ни одного живого врага не осталось на опоясанном стенами Раммаса поле. Одни были убиты, другие, бежав, умерли впоследствии от ран, третьи утонули в рдяной пене Великой Реки. В Моргул и Мордор удалось вернуться лишь единицам, а в Харад и вовсе никому — только весть о поражении докатилась до родины харадцев, только грозный слух о страшной мести Гондора и его великой мощи.

Арагорн, Эомер и Имрахил направили своих коней к Воротам; все трое так устали, что в сердца их уже не было доступа ни радости, ни печали. Все трое вышли из боя без единой царапины: воинское счастье, непобедимое оружие и собственные крепкие руки охранили их от ран. Не всякий смел взглянуть им в глаза в час их гнева! Однако многие и многие гондорские воины полегли на поле славы, и многие получили тяжелые раны. Форлонг, потеряв коня, сражался в одиночку и пал под топорами. Дуилин из долины Мортонда и его брат были растоптаны, когда рискнули повести лучников на мумакилов, надеясь поразить чудовищ в глаза. Не увидел больше родного Пиннат Гэлина Хирлуин Красивый; осиротел дом Гримбольда в Гримслэйде. Погиб Следопыт Халбарад из северных земель; много сгинуло в той битве воинов — покрытых славой и безымянных, простых бойцов и командиров… Но о точном числе погибших легенды умалчивают. То была великая битва! Долго еще роханские барды пели о Могилах под Мундбургом: