«Если я уеду отсюда, то стану притчей во языцех, все будут насмехаться надо мной, говоря: «Он побоялся Рамина, иначе он не приехал бы сюда, в Хорасан». Если же я выступлю против Рамина, может случиться, что удача покинет меня! Я не могу положиться на войско. Все желают иметь Рамина царем. Он молод, и судьба ему благоприятствует. Я боюсь, что он будет победителем. Он овладел всеми моими сокровищами. Я беден, а он богат. Я не смог истратить эти сокровища, не сумел их использовать и словно все это собирал для него. Моя мать заставила меня простить Рамина, случилось так, как и следовало ожидать, и напрасно я следовал советам Вис».

Целую неделю он никого не принимал, раздумывая, что ему предпринять. Его разум долго блуждал по морям и землям. Наконец он решил выступить и напасть на Рамина. Моабад не хотел опозориться бегством, и он выступил из Гургана в Амул. Там он остановился. Он занял всю страну своими войсками и украсил ее множеством шатров.

88.

МОАБАД ПОГИБАЕТ ОТ КЛЫКОВ КАБАНА

Как бы человек ни был умудрен опытом, ему не познать всех тайн судьбы. Нет ничего скрытнее ее сердца, и нет ничего острее ее ума. Мир — сон, а мы в нем подобны сновиденьям. Зачем я должен надеяться на долгое пребывание в нем? Он непостоянен и не подвластен человеку. Он не отличает любви от вражды и не завязывает даже дружбы с тем, кто ждет от него любви. Он подобен мыслям слепого стража к представляется человеку разновидным; его обманчивая внешность скрывает его суть, он похож на оборотня. Многие караваны приходят в его караван-сарай, но ни один не задерживается там долго. Он похож на стрелка, который пустил стрелу в темную ночь. Стрела вылетела из его рук, и он не знает, где она упадет. Мы пытаемся извлечь из него пользу. Но нам не только это не удается, но и нас самих не остается. Так мы и пребываем во сне.

Проходит день, и наступает следующий. Мы забываем о минувшем и отдаемся наступающему дню. Непостоянство судьбы возвеличивает одних и умаляет других.

Моабада, достойного царя, сиявшего, как солнце, она сделала несчастным и погубила. В последние дни жизни он был обуреваем горем и угнетен несчастьем.

Разбив свой лагерь в Амуле, Моабад пировал всю ночь до рассвета. Он одарил вельмож богатыми одеждами, а воинов — оружием, конями, золотом и тканями. Моабад старался снискать их расположение. Он хотел стяжать себе славу и не знал, что было приуготовано ему божьим провидением на следующий день. Он заснул в ту ночь веселый и пьяный. А утром занялась заря его несчастья.

Моабад собрал придворных, все вельможи предстали перед ним, и состоялся совет. Шатер Моабада и шатры войска были разбиты у лесной опушки.

Внезапно выбежал из лесу огромный кабан. Воины кинулись на него. Кабан стал метаться среди шатров. Моабад услышал крики преследовавших кабана. Он вскочил на серого в яблоках коня и с дротиком в руке пустился в погоню за кабаном. Он метнул дротик в кабана, но промахнулся. Тут кабан обернулся, кинулся к коню и нанес ему такой удар, что тот упал и шахиншах свалился с седла. Он хотел вскочить, но кабан набросился на него и клыками распорол ему грудь до пупка. Конь и шахиншах лежали рядом.

Такой великий царь, как шах Моабад, умер таким жалким образом. Дни шахиншаха завершились, погасла свеча дома Моабадова. Верные ему и облагодетельствованные им подданные предались печали, а вероломные и враги возрадовались.

О превратный мир, как ты непостоянен! Я не знаю никого, кто бы мог тебе довериться. Любовь исчезает из моего сердца. Я не могу рассчитывать на твое снисхождение. Ты всегда таишься, враждуя с нами. Ты не идешь против нас в открытую. Все, что даришь, — берешь обратно. Два дня ты принимаешь меня как гостя, а затем требуешь взамен душу. Зачем ты так немилосердно проливаешь нашу невинную кровь? Хотя на вид ты светел, но в тебе много темного. Ты вертишься, как мельница, ты полон воды, ветра и пыли. Когда ты ввергаешь меня в яму, ты с твоей высоты не сходишь ко мне. Ты для всех непостоянен, вероломен и остаешься коварным предателем. Тот, кто знает твои привычки, проклинает тебя!

89.

ВОЦАРЕНИЕ РАМИНА

Когда Рамину сообщили о смерти Моабада от несчастного случая, о том, как внезапно было поглощено солнце мира драконом, он притворился, что очень огорчен смертью шахиншаха. Рамин справил тризну по умершему брату. В тайне же он воздал богу великую благодарность за то, что по его воле не произошло сражения и «не пролилась человеческая кровь.

Моабад умер. Рамин достиг всего, чего желал. Он вознес молитвы богу и воздал ему хвалу. Он обратился к нему с такими словами:

«О боже милосердный и всеблагий! Ты творец неба и земли и избавитель человека от бед! Ныне я приношу тебе обет, что, пока я жив, я буду следовать твоим заповедям. Я буду кроток, богобоязнен, правдив, стану добиваться справедливости. Буду помогать беднякам и буду милостив к подданным и рабам. Ты же будь милосерден ко мне и огради от врагов и завистников».