Читаем Висрамиани полностью

От уговоров Рамина Зард пришел в неописуемую ярость. Он стал поносить его и упрекать в измене. И тут Зард замахнулся мечом, чтобы поразить Рамина, но тот закрылся щитом. Меч Зарда рассек щит. И тогда Рамин поразил Зарда в голову и отсек ему руку. Кровь Зарда полилась потоком. На каждой террасе лежали десятки убитых, и всюду громоздились трупы. Одни, пытаясь спастись, в смертельном страхе прыгали со стен, но смерть не щадила их. Другие защищались, но все-таки гибли. И случись все это днем, он для них стал бы темнее ночи. Еще не пропели петухи, как Зард скончался. Судьба и превратный мир не препятствовали исполнению заветных желаний Рамина, но вместе с тем омрачили его счастье потерей брата. Таков превратный мир: радость не достается без горя. Не бывает розы без шипов и счастья без огорчений. Нет любви без препятствий, и зло, ею порождаемое, омрачает радость.

Когда Рамин взглянул на убитого брата, сердце его дрогнуло и облилось кровью. Он разодрал ворот платья и, ударяя себя по голове, начал причитать:

«Горе мне, мой славный брат, которого я любил, как душу! Как бы ты ни враждовал со мной, я должен был смирить порыв гнева. Зачем я убил тебя? Кто за такой поступок отрежет мне руки и отрубит голову? Как я мог убить такого брата, как ты? Зачем я выколол своими руками себе глаза? Какое счастье мне ни выпадет, какая слава мне ни достанется, я никогда не смогу обрести такого брата, как ты!»

Рамин причитал над братом. Но он не мог дольше оплакивать покойника в этот час смятенья и борьбы. Когда пастух умирает, овцы, лишенные пастуха, достаются волку. В ту ночь, которая была темна, как судьба врагов Рамина, меч его сверкал на высоте персидского мимбара[35], с которого произносят проповеди. Судьба и счастливая звезда Рамина благоприятствовали его воцарению, и удача сопутствовала его желаниям.

Когда занялся день, судьба Рамина определилась: солнце возвестило о его воцарении. Утром он воссел на трон рядом с Вис, как победитель, не знающий ни страха, ни заботы. Уже не стало врагов. Рамин пробыл во дворце два дня, давая распоряжения относительно крепостей и всяких воинских дел. Затем он велел согнать всех мулов, верблюдов и слонов, какие только были в Мораве, и все сокровища Моабада нагрузили на тысячу верблюдов, мулов и слонов, не оставив ни одного куска броката, ни единой драхмы! Он забрал все драгоценности, жемчуг, золото и брокат. Рамин выступил из города вместе со своими друзьями и войском. Вис сидела в паланкине, украшенном драгоценными камнями и жемчугом, и была она подобна луне среди звезд. Они ехали быстро днем и ночью и двухнедельный путь прошли за день, минуя горы и равнины.

Когда шаху Моабаду сообщили обо всем происшедшем, Рамин уже миновал Казвин и прибыл в страну деламцев. Деламцы и геланцы славились своей отвагой; их войско было многочисленно. Среди них были стрелки, которые и темной ночью не давали промаха. Копьем они могли рассечь волос. Стреляя из арбалета[36] — разбивали наковальню. А копья они метали дальше, чем на стадию. Деламцы используют огромные и крепкие щиты. Они прекрасно владеют мечом, копьем и луком и любят состязаться в воинском искусстве. Деламцы и геланцы столь отважны, что самые могущественные персидские цари не могли наложить на них дань и забрать кого-либо в плен. Эта страна всегда была свободна, и ни одному владыке не удавалось ее покорить.

Когда Рамин прибыл туда со своими сокровищами, он насыпал кучи золота и стал раздавать его, черпая чашей, и друзьям и врагам. Золото падало дождем из его рук, судьба ему благоприятствовала, и войско его стало многочисленнее, чем морской песок и листья деревьев. Знамя его достигло небес. Из окрестных стран к нему пришли воины, ибо их прельщало золото и сокровища. Изъявили желание служить ему и вельможи. Среди них были: Амиам и Кишар, Виро и Барам, Рохам и Гело. Владыки же, которые не поспели вовремя из-за отдаленности их владений, выслали вперед свои войска, а затем приехали и сами. Войско Рамина так умножилось, что ему не хватало места в этой стране. Амир-спасаларом[37] войск и первым вазиром Рамин назначил Виро, а Саам и Гуло стали управителями двора и его ближайшими помощниками.

Когда весть об успехах Рамина достигла ратного стана Моабада, никто не осмелился сообщить ему об этом, ибо в гневе Моабад был беспощаден. Худшее в характере властелина — это раздражительность. Каждый предпочел скрыть, что он знает. В течение трех дней никто не докладывал ему об этом, и все его приближенные удалились в свои дома. Когда Моабад узнал обо всем, то пришел в ярость и словно потерял рассудок. Он был бессилен перед роком, больше не видел своего пути и не находил выхода. Ты бы сказал, что путь его был прегражден с обоих концов. Сначала он думал:

«Я отправлюсь в Хорасан и, когда вернусь, сотру с лица земли и Вис, и Рамина, и Гурган».

А потом он стал рассуждать так: