Приди, посмотри на моих свидетелей, чтобы они убедили тебя в моем горе. Приди, взгляни на мои щеки: когда-то румяные, они стали желтыми, как у больной, хворавшей десять лет. Приди, посмотри на мои слезы, что текут, подобно Джеону. Посмотри на мою страну, залитую кровью из этого Джеона. Взгляни на мой стан, согнутый одиночеством и думой о тебе. Радость чуждается меня, и я сторонюсь людей. Сердце мое избегает всяких мыслей, кроме дум о тебе. Приди, чтобы видеть меня в горести! Я лишилась человеческого облика и всех радостей, словно кто-то каждый миг выкалывает мне глаза. Приди, чтобы убедиться, как моя нежность и любовь к тебе растут со дня на день, соперничая с твоей расцветающей красотой.

Если ты не поспешишь, то уже не застанешь меня в живых. Если хочешь приехать вовремя, не медли ни минуты. Если сидишь, встань, если стоишь, уже не садись! Не отдыхай ни мгновенья. Прочитав это письмо, взнуздай коня и скачи день и ночь. В дороге думай только обо мне, лишившейся терпения в ожидании тебя. Глаза мои, подобно глазам дозорного, устремлены на дорогу. И если разлука с тобой будет еще долго тяготить меня, я, несомненно, стану безумной. И пока ты не приедешь, я буду непрестанно умолять бога, чтобы он дал мне долготерпение и не отнял жизни. Может быть, он в своем милосердии исполнит желание моего сердца и осчастливит желанной встречей. Может быть, и ему не будут угодны наши горести и беды. И если бог удостоит меня счастья тебя лицезреть, а затем я умру, то не буду жалеть об этом. Если же я умру от горя, то дым от угасшего сердца затемнит землю и зачернит небо».

Закончив письмо, Вис вручила его верному рабу, повелев ему сесть на быстроногого верблюда и мчаться к Рамину.

85.

Храбрый и верный раб, исполняя желание Вис, летел, как птица, и вручил письмо Рамину.

Когда Рамин увидел письмо Вис, сердце у него забилось и он задрожал, как в лихорадке. Прочтя же ее письмо, Рамин словно обезумел и долго не мог прийти в себя. Много раз он прижимал письмо к груди, глазам и устам и целовал его. Нетерпение охватило его, из глаз его потекли слезы, а дым из пылающего сердца поднялся до небес. И, обращаясь к сердцу, он сказал ему много прекрасных слов, какие редко услышишь:

«О сердце, как долго будешь ты еще терпеть? Твой месяц — неизбывное горе, а твой год — несчастье!

О сердце, так не должно быть с тем, кто следует своему желанию. О вероломное, все твои поступки таковы, что нельзя их не испугаться, как острого меча, разъяренного слона и голодного льва. Ты не должно бояться ни холода, ни зноя, ни бури, ни волн морских. Среди влюбленных сердец минувших веков и грядущих ты наиболее достойно сожаления и наиболее поражено горем. Зачем же ты не жалеешь самого себя? Разве тебе пристала трусость? Зачем ты не ищешь способа помочь себе? Долго ли еще будешь вопрошать свою судьбу, жаловаться и плакать? Как ты можешь помочь другому, если ты не можешь помочь себе? Зачем кто-либо должен огорчаться из-за тебя, раз твоя любовь труслива? Ты унижаешься перед любовью. Унижение — торжество врага.

Ныне отбрось ношу уныния. Человека угнетенного настигает всякое несчастье. Разве можно скрыть удачу и радость? Зачем нас должна тяготить вечная тайна? Зачем мы должны испытывать большее горе, чем все. другие влюбленные? После одной удачи мы испытываем тысячи потерь, и после одного дня радости нам приходится терпеть целый год горе. Теперь, о боже, я или отдам себя на заклание, или же развяжу путы и избавлюсь от горя. Я не знаю лучшего помощника, чем мой меч, и у меня нет лучшего брата, чем моя собственная рука.

Пусть не буду я возлюбленным моей самоотверженной Вис, пусть не принадлежу ей, пусть назовут меня трусом, если отныне я буду просить кого-либо о помощи! Пусть откроется моя тайна, и да сбудется божья воля! Что может постичь меня хуже смерти? Что острее меча может меня поразить? Когда я вдали от Вис, я умираю от разлуки, когда же я около нее и вспоминаю, что она жена Моабада, сердце мое словно пронзает меч. Ищущий славы не боится врага, и искатель жемчуга не боится моря. На пути к радости можно встретить льва, а чаша желания — в твоей руке — разящий меч. Проходи мимо льва без страха и отдыхай беззаботно. Когда минует зимний холод, тогда лишь наступает отрадное лето. Может быть, бог сжалится над нами. Минует день нашего горя, приблизится час радости, и после тяжкой зимы наступит лето».

Во время этой беседы со своим сердцем Рамин от волнения не мог оставаться на месте. Его бросало то в жар, то в холод. Он плакал и стонал. На скрижалях его сердца был начертан образ Вис, и взоры его были устремлены на дорогу. В ожидании ночи Рамин следил за небом. Ему хотелось, чтобы скорее стемнело и можно было пуститься в путь.

86.