— Ага. — Оглядевшись, Вейл увидела в углу туфли. Кроссовок не было. — Ладно. Может, он куда-то поехал на пробежку и оставил телефон в номере. Или просто забыл.

— Конечно. Он же в отпуске, а ты работаешь. Он постоянно один. Вполне логично.

— Но почему он не вернулся?

Диксон пробежала глазами по комнате.

— Жалко, что горничная уже прибрала.

Вейл согласно кивнула. Она поняла, о чем говорит Диксон: если здесь произошла драка, полицейский сразу бы все увидел, а горничная вполне могла принять это за обычный беспорядок… или последствия бурного утреннего секса. В любом случае картина была непоправимо нарушена, а улики, если они вообще существовали, уничтожены.

— Я попытаюсь найти хозяев, узнаю, можно ли поговорить с горничной. Мало ли что… Вдруг здесь был такой кавардак, что она запомнила.

— Давай попробуем.

Опустившись на колени, Вейл осмотрела ковер на предмет следов крови. Она буквально проползла по всему номеру, но ничего подозрительного не обнаружила, а в ванной заглянула даже в стоки на раковине и в душе.

Вернулась Диксон.

— Горничная перезвонит. — Она присела на корточки рядом с Вейл. — А я пока позвоню Мэтту Аарону, пусть вызовет сюда криминалиста. Если тут есть невыявленные отпечатки, он их найдет. По-моему, пока не съедешь, горничные не делают генеральную уборку — разве что пылесосят, застилают постель и проводят пару раз тряпкой по столу. — Она похлопала Вейл по колену. — Ладно, идем. Мы и так тут уже изрядно наследили.

Вейл пошла за ней и, прежде чем закрыть дверь, еще раз оглянулась.

…шестьдесят вторая

Диксон позвонила Бриксу и попросила сообщить всем постам, чтобы высматривали машину Робби. Номера они не знали, так что Вейл сказала название фирмы, выдавшей машину напрокат, и дату приезда. Брикс пообещал все уладить. Выслушав их подробный рассказ, он также разослал по всем участкам округа сообщение о пропаже детектива Робби Эрнандеса. Времени прошло еще недостаточно, но Брикс сказал, что может пойти на уступки ради коллеги, — тем более ради коллеги, которая ему симпатична.

Прежде чем уйти из гостиницы, Вейл и Диксон обошли все соседние номера, хотя понимали, что многие жильцы еще ужинают где-нибудь в городе. К вечеру жизнь в Напе прекращалась везде, кроме ресторанов, поэтому люди зачастую подолгу оставались там.

Из восьми комнат они застали постояльцев только в четырех, но никого не было дома в то время, когда Робби, по предположению Вейл, вышел из номера. Ничего подозрительного никто не видел и не слышал. Короче говоря, толку от них не было.

Оставив визитки Диксон под дверями пустых номеров вместе с пояснительными записками, они вернулись к машине и отправились в больницу.

В здание больницы они вошли со служебного входа. Проходя мимо поста дежурной сестры, которая что-то быстро говорила в красную трубку, Вейл слышала писк кардиомониторов, деловые переговоры врачей и сестер, щелчки портативного рентген-аппарата. Вся эта какофония навевала воспоминания о том, как Джонатан лежал в больнице в Фэрфаксе. Воспоминания были не из приятных.

Наперерез им выехала каталка, и пришлось подождать, пока медики определят нового пациента в отделение.

Найти Джона Мэйфилда оказалось несложно: хотя его и скрывали серо-голубые занавески, присутствие трех помощников шерифа в черном не позволило бы им ошибиться. Показав свои удостоверения, Вейл и Диксон зашли за занавески. Внутри их встретили еще двое копов, врач и медсестра. Сбоку стоял портативный рентген-аппарат. Коренастый врач — очевидно, рентгенолог — рассматривал снимок на свет.

— На световой панели видно будет лучше, но, в общем-то, все понятно и так. — Он указал на что-то пальцем. — Видишь? Вот здесь и здесь.

— Ясно. Пиши, — сказал врач.

Рентгенолог опустил снимок.

— Хорошо. — Он посмотрел на пациента. — Кто-то на славу позабавился с вашим локтем и коленной чашечкой, мистер Мэйфилд.

— Это я на славу позабавилась, — вмешалась Диксон и с вызовом взглянула на присутствующих.

Все посмотрели на нее, но никто не решился произнести ни слова.

Рентгенолог снова повернулся к пациенту.

— Мы стабилизируем ваше состояние, но вам необходима консультация ортопеда. Я подозреваю, что понадобится оперативное вмешательство, но это не сейчас: надо подождать, пока сойдет опухоль. Не исключено, что даже после операции вы будете ограничены в движениях.

— Вот и прекрасно, — заметила Вейл.

Все, как по команде, обернулись к ней.

— Мне обязательно это выслушивать? — спросил Мэйфилд.

— Извините, — сказал рентгенолог, — вы не могли бы подо…

— Нет, — перебила его Вейл, — это вы нас извините, но ваш пациент — маньяк, который с особой жестокостью убил несколько невинных людей. Вас еще волнует ограниченность его движений?

Врач отпрянул от Мэйфилда, как от прокаженного, и покосился на своего коллегу.

— Как я уже сказал, мне надо будет повнимательнее изучить… снимки, — произнес тот и поспешно ушел.

— Позвать доктора Феличиано? — спросила медсестра.

Врач отступил. Взгляд его упал на наручники, которыми пациент был пристегнут к каталке.