По всем процедурным нормам Вейл обязана была по возможности оградить место преступления и оставаться возле трупа до прихода подкрепления. Но ее приоритеты в данный момент были расставлены иначе. Она обязана найти убийцу! К тому же они и так знали, кто совершил преступление, а помочь Агбаяни невозможно. Незачем торчать здесь, люди не станут добровольно подходить к мертвецу.

Вейл встала и вернулась в главный зал. Там она остановилась и задумалась, куда теперь идти и что делать.

И когда она там стояла, погас свет.

…пятьдесят седьмая

Диксон была на втором этаже. Опухавшая шея болела после схватки с Мэйфилдом в сауне. Поначалу выплеск адреналина притупил боль, но время шло, кожа воспалялась, и уже приходилось с этой болью считаться. Горло отекло, дышать и глотать становилось все труднее.

К тому же теперь она не могла свободно повернуть голову, шейную мускулатуру сковывали спазмы. Приходилось разворачиваться всем телом, которое, кстати, тоже болело.

Выйдя из комнаты, где никого не оказалось, Диксон перешла в коридор, когда на поясе завибрировал телефон. Пришло сообщение от Вейл. Она переложила пистолет в левую руку и набрала ответ.

Захлопнув крышку телефона, Диксон осторожно пошла вперед. С нее хватит одного сражения! Ей посчастливилось спастись, но просить Творца о втором чуде за один вечер она стеснялась. Телефон снова завибрировал. Еще одно сообщение от Вейл: «Я в большой комнате внизу. Нашла труп. Теплый».

Черт подери! Диксон перевела дыхание. Пора заканчивать с этим монстром. Немедленно! Пытаясь удержать в руках одновременно и пистолет, и телефон, Диксон подошла к двери на балкон. Оттуда открывался вид на площадку двора, романтично, но скудно освещенную редкими фонарями в альковах и на ржавых кронштейнах.

Телефон снова завибрировал, и она прочла: «Мне очень жаль, Рокс. Это Эдди».

Она отказывалась верить своим глазам. Как такое возможно? Она перечитала текст. Эдди погиб. Эдди убили. Эдди?!

Она пошла, не разбирая дороги, к лестнице, ведущей вниз. Она двигалась, не замечая ничего вокруг, по коридорам, пролетам, ступеням, пока не натолкнулась на кого-то. Это был Брикс.

— Рокси, мне очень жаль…

Она сморгнула набежавшие слезы и отвернулась.

— Где… Где он?

Брикс взял ее за руку и повел за собой — мимо сувенирной лавки, по туннелям и подсобкам, заваленным дубовыми бочками и бутылками вина. Дорогу он освещал карманным фонариком.

«Эдди умер? Я убью этого подонка! Я переломаю все кости в его теле…»

— Рокси, успокойся, — тихо попросил ее Брикс. — Расслабься.

«Наверное, почувствовал, как я напряглась».

— Я убью его, Редд!

— Тише, — сказал он, прикрывая ей рот ладонью. — Не спеши, — шепнул он. — Давай сперва его поймаем.

Брикс и Диксон шли по длинному узкому коридору, когда свет внезапно погас. Они остановились и подняли пистолеты. По крови разлился адреналин.

Они были готовы сражаться.

…пятьдесят восьмая

Вейл прижалась к стене и медленно сползла вниз, словно стремясь превратиться в самую крошечную из мишеней. Если у Мэйфилда нет прибора ночного видения, он не сможет ее найти. Но вполне возможно, что он у него был, ведь он всегда проявлял осмотрительность. И в этот замок он, скорее всего, заманил их умышленно.

Нет, исключено. У него не могло быть никакого прибора ночного видения. Он видел ничуть не больше, чем она.

Но тогда зачем он отключил свет?

«А вдруг он знал, где я нахожусь, когда дернул рубильник? Надо перемещаться».

Вейл начала пробираться влево, стараясь не издавать ни звука, но подошвы предательски скрипели на бетонном полу, мелкой гальке и россыпи каменной крошки, нанесенной обувью посетителей. Зато и его приближение услышать было проще.

Пятясь, она на что-то натолкнулась. Ощупала рукой — бочки. Она хотела было обойти их, но замерла на месте. Издалека донесся какой-то смутный шум. Кто-то шел сюда.

Вейл поднялась, спряталась за бочками и прижала «Глок» к бедру, чтобы на этот раз Мэйфилд не смог выбить его у нее из рук.

Она ждала. Шаги приближались.

С пистолетом в одной руке и фонариком в другой Брикс продвигался вперед. Из-за тесноты Диксон приходилось идти за ним, отставая на добрых пять футов, что было в самый раз.

Они увидели вход в следующую комнату, которая была просторнее, чем эта. Брикс остановился. Диксон тоже.

Вейл прислушалась. Осторожный шажок. Выглянула из-за бочки. Огонек. Огонек потух.

Сердце учащенно забилось в груди, отдаваясь болезненным эхом в голову и уши. Она обратилась в слух.

— Что? — прошептала Диксон.

Брикс выключил фонарик.

— Комната наверху.

— Может, это Карен?

— А где Карен, там может быть и Мэйфилд.

— Разделимся?

Брикс кивнул.

— Я возьму фонарик, чтобы он видел, куда я иду, и пошел за мной, — сказал он.

Диксон показала ему большой палец. Брикс снова включил фонарик и пошел вперед. Комната, в которую он направлялся, была довольно большая. Толстые подпорки как будто распускались кверху бельведерами, а те сплетались в волнистый кирпичный потолок.