Читаем Вид с Лубянки полностью

Кстати говоря, в цивилизованных странах, на которые часто ссылается Калугин, в отношении сотрудников спецслужб действуют и цивилизованные законы. В частности, в США за раскрытие принадлежности к разведке грозит тюремное заключение сроком до 10 лет и штраф до 50 тыс. долл. В Англиисотрудников спецслужб, в том числе бывших, законом наложен обет молчания.

Весьма примечательно, что выступление Калугина в зале "Октябрь'' и его интервью некоторым печатным изданиям состоялись в период, когда в Верховном Совете СССР ожидает своей очереди проект закона о Комитете государственной безопасности СССР. В этом законе предполагается совершенно гласно определить правовую основу деятельности органов госбезопасности

И не будет тогда кривотолков и недомолвок. Не будет и почвы для лжи и спекуляций, к которым прибегнул Калугин.

О.Царев

Именно столько дней прошло от публикации интервью с генералом Олегом Калугиным до лишения его звания и правительственных наград.

("Московские новости", 8 июля 1990 г.)

В минувшую субботу у перестройки появился еще один Великомученик Гласности — Олег Калугин. Все было исполнено по уже хорошо известному рецепту "сотворения кумиров": гласно критиковавшего систему человека эта система не менее гласно отвергла. Вспомните опыт Бориса Ельцина или Тельмана Гдляна, и вы поймете, что все именно так.

В ответ на публикацию интервью с генерал-майором КГБ в запасе Олегом Калугиным ("Московские новости", "Комсомольская правда" 20.06 с.г.) и позже выступление его на телевидении в печати появилась краткая информация с многозначительным названием "КГБ СССР даст всестороннюю оценку высказываниям Калугина". А еще через несколько дней корреспондент "Правды" обратился в эту же организацию и получил то, что, видимо, и должен был получить: общие слова о необходимости большей открытости и принципиальной критики и не очень удачную попытку опорочить критикующего, главный криминал которого в том, что критиковал он порядки в КГБ еще задолго до публичных высказываний, обращаясь с письмами в самые высокие инстанции.

30 июня указом Президента СССР "по представлению КГБ СССР", как сказано в информации ТАСС, Калугин был лишен государственных наград, а Совет Министров СССР лишил его генеральского звания.

По-своему уникальная история, когда в десять дней после публикации ответ на волнующие проблемы, вставшие в отношениях между КГБ и обществом и суммированные Калугиным, получил только тот, кто эту проблему вынес на гласное обсуждение. Вопросы же Калугина о необходимости деполитизации механизма госбезопасности, ликвидации политического сыска, сокращении служб КГБ наполовину и, наконец, контроля со стороны парламента так и повисли в воздухе.

Может быть, Калугин выдал какие-то государственные тайны? Однако из имеющихся у редакции фактов однозначно следует, что Калугин наказан за то, что рассказал нам с вами — тем, собственно, на чьи деньги и содержится КГБ, — о проблемах и фактах, давно известных на Западе. Известных прежде всего от изменников из стана КГБ, а о них у нас ни говорить, ни писать не принято. Может быть, руководству комитета больше всего не понравилась именно та часть выступления Калугина, где он предполагал, как и почему появляются предатели в КГБ? Но нельзя же действительно сегодня жить гигантской, меняющейся организации с представлениями о себе лишь как о "рыцарях революции" и героях Юлиана Семенова.

Не знаю, может быть, в интервью раздражает признание в том, что комитетом в значительной степени руководила и руководит партийная элита, сама остающаяся вне зоны его контроля? Или замечание Калугина о возможности подслушивать и следить за любым из нас по ничем не ограниченному усмотрению самого КГБ?

… Последние дни, можно сказать, принесли всенародную известность двум генералам. Чуть позже Калугина страна заговорила о прогрохотавшем с трибуны российского парт- съезда угрозы Президенту и демократии генерал-полковнике Альберте Макашове.

Калугин, подталкивавший систему сделать еще один шаг по пути открытости и демократических реформ, разжалован и лишен наград.

Макашов, выступающий против демократических процессов, лишь закрепляет успех. Недавно в еженедельнике военного ведомства он, признавшись, что для него конверсия — соль на раны, самоуверенно пошутил: уйду в отставку только в случае, если вместе со мной в отставку уйдет вся критикующая меня пресса.

Два генерала лишь совпадение, но достаточно много говорящее. В том числе оно заставляет задуматься над тем, такие ли уж армия и КГБ слуги народа, как хотят показать? Не слишком ли велика роль ведомств-исполнителей в формировании политики, в том числе и внутренней?