Читаем Вид с Лубянки полностью

КГБ в период застоя, формировали его партийно-кадровые структуры? Эти люди весьма почтенного для такой работы возраста продолжают бороться за свое политическое выживание. Как они могут перестроиться? Руководят и тянут за собой остальную массу комитета, которая, в основном, не имеет никакого отношения к неблаговидным делам застоя, но трудно воспринимает отход от стереотипа врага (что вполне естественно), привыкла подчиняться голосу сверху и боится за свои служебные места. А кто не боится? Разве не пугает пример разогнанных служб Восточной Европы? А сокращения, о которых только и речь? Ведь если говорить начистоту, то сотрудник КГБ в социальном плане защищен еще меньше, чем армейский офицер. Начальство всевластно. Осмелится критиковать — тут же ловко подставят ножку, напишут плохую аттестацию, не пренебрегут и доносами! Если сотрудник осмелится встать на дыбы, то не просто уволят, а так уволят, что ни одна приличная организация на работу не возьмет. И куда он пойдет жаловаться? В суд? В комиссию по обороне и госбезопасности? Кто сумеет его защитить? Да на запрос самой высокой инстанции КГБ всегда сможет ответить: увольнение товарища связано с некоторыми сугубо оперативными вопросами, разглашать которые мы не имеем права. И точка! Кстати, даже без "помощи" КГБ на новую работу непросто сотруднику устроиться: увы, но в каждом бывшем кагэбисте видят стукача. Хотя, если говорить откровенно, то стукачи- добровольцы, вкрадчивые, вечно сигнализирующие и пекущиеся о чистоте идей и нравов, сто очков вперед дадут по этой части любому сотруднику КГБ!

Вот и молчат честные офицеры или вторят хулу в адрес тех, кто осмелился сказать правду. Страх всегда был царем в КГБ, мерзкий страх, десятилетиями сковывающий организацию даже больше, чем всю страну.

А ведь обновленный КГБ нужен демократии. В обновленном КГБ будет и свободнее дышать, и радостнее работать, ибо эта работа будет не во имя абстрактных лозунгов и схем, не против тех, кто не согласен с вечно правильной линией партии, а во имя безопасности всего народа, никогда не видевшего защитников от властолюбцев, ворюг и авантюристов.

КГБ обвиняет: "Люди возмущены поступком Калугина". И жалобы на сотрудников КГБ, оказывается, писал генерал, и кляузы в ЦК, проверка которых "компетентными органами" ничего не подтвердила, и стремился обзавестись связями, и уж, конечно, "тяга к богемному образу жизни, привычки устраивать застолья, используя служебное положение". Однако по неясным, но добрым российским законам, чем больше система вываливает свою жертву в грязи, тем выше престиж этой жертвы в народе.

Калугин высказал разные мнения, с одними можно соглашаться, другие вызывают возражения и даже протест.

Но важно, что критика КГБ должна стать нормой, она направлена на укрепление государственной безопасности, и проигрывает тот, кто вместо серьезной дискуссии начинает сжимать кулаки. Все это мы уже проходили.

Протестуя против гонения Калугина, я отказываюсь от знака, который КГБ вручает за заслуги, — "Почетный сотрудник госбезопасности".

бывший начальник отдела управления первого главного управления КГБ, полковник запаса

Почему бывший генерал КГБ заставил говорить о себе со всех трибун

('Новое время", № 29,1990 г.)