Читаем Вид с Лубянки полностью

В том же сообщении Центра общественных связей упоминается ученый (почему-то в кавычках) К., чью виновность в спекуляции валютой и антиквариатом я якобы собственноручно подтверждаю. С К. я познакомился еще в США. Опасаясь преследований, он в 1964 году выехал в СССР, оказал немалую помощь советским специалистам в создании современных видов ракетного топлива. Но, столкнувшись с безобразиями в нашей стране, начал высказывать диссидентские настроения, в связи с чем попал в поле зрения Московского УКГБ. Не понимая, как ученый (он русского происхождения) мог добровольно вернуться в Союз, московские чекисты заподозрили неладное и стали изучать его как шпиона. ЦРУ. Доказать ничего не удалось. Тогда решили подставить ему агента-провокатора, специалиста по валютным сделкам. Во время осуществления сделки К. был арестован и осужден на 7 лет. Чувствуя моральную ответственность за человека, по моей вине вернувшегося на негостеприимную Родину, я написал записку Андропову с просьбой пересмотреть дело, просил об этом и в личном разговоре. Безуспешно. Сейчас К. на свободе, он может и сам рассказать свою историю.

И последнее, о "гатчинском деле". Тогда по обвинению во взяточничестве в партийном и советском аппарате было арестовано около 40 человек. Дело велось совместно с облпрокуратурой и ГУВД. Ни один из арестованных не предъявлял претензий по процедуре следствия. Прокурор области и обком КПСС высоко отзывались о дружной работе правоохранительных органов. До тех пор, пока не появились показания на высокий уровень взяточничества в исполкоме Ленсовета и обкоме партии. Дело по указанию обкома было прекращено, в связи с чем я направил протест в адрес Генерального прокурора СССР и КПК при ЦК КПСС. Никто по линии КГБ наказан, тем более "строго", как это сейчас утверждается, не был.

Таковы реальные обстоятельства тех дел, которыми руководство КГБ решило проиллюстрировать всю степень неприглядности моей личности. Я только не понимаю, какое отношение они имеют к тем вопросам политической и организационной перестройки КГБ, которые я поднимаю в своих публичных выступлениях.

О. Калугин

("Аргументы и фалы", 27, 1990 г.)

4 июля 1979 г. генерал-майор КГБ Олег Данилович Калугин доложил руководству стенограмму своей беседы с заключенным К. Вот ее фрагменты:

Что тебя привело к уголовщине?

Только за дачу надо было 30 тысяч. Срочно продавал один еврей, который собирался в Израиль. А у нас было только 7 тысяч. Надо было скорее достать деньги… Я не знал, что продавать доллары противозаконно…

Но, насколько я знаю, ты этой куплей-продажей занимался и до 77-го года? Мне, честно говоря, просто не верилось, когда мне сказали, что тебя посадили за уголовное дело, связанное с валютной спекуляцией.

Этот документ О.Д.Калугин не только заверил своей подписью, но и в отдельном отчете о встрече с К. написал:

"Вокруг него появились знакомые из числа армян и евреев, интересовавшиеся его долларами. Постепенно он вовлекся в куплю-продажу антикварных изделий, начал продавать доллары… "То, что меня осудили, — сказал К., — это правильно".

А вот выписка из обвинительного заключения по уголовному делу на К.:

"Установив преступные отношения с Малхасяном, Ратновским, Манукяном, гражданами Афганистана Квайуми Абдул Расулом и Мухамедом Салимом Али, гражданином Ливана Халауи Омаром Ахмедом, гражданином Ирана Мохамадзаде Сараб Спрусом и другими лицами, на протяжении 1967–1977 годов в Москве, нарушая правила о валютных операциях, с целью наживы в виде промысла и в крупных размерах занимался спекуляцией валютными ценностями, предметами антиквариата, религиозного культа и промышленными товарами…"

К. и был тот самый "арестованный гражданин, ученый", который, как уверяет нас теперь Калугин, "по сфабрикованному обвинению был осужден на 7 лет и томился в наших лагерях". И сфабриковано дело против К., по словам Калугина, было Комитетом госбезопасности. Однако простое сопоставление подлинных документов с теперешними изречениями Олега Даниловича показывает, что сейчас он лжет.