Читаем Виа Долороза полностью

Но и на телевиденье тоже сидели не дураки (хочется ведь и рыбку съесть и невинность соблюсти), поэтому для интервью выбрали не какого-нибудь матерого, всем известного политического обозревателя, а молоденькую, никому не известную журналистку. Если, мол, интервью получит отрицательный резонанс, всегда можно будет свалить на стрелочника – чего с нее взять-то, молодая, неопытная, задвинем, да и забудется все! В крайнем случае, ну, пожурят, ну выговор объявят, но с руководства-то канала не снимут!

Но молодая журналистка восприняла порученную ей миссию на полном серьезе и со всей ответственностью взялась за дело. Во время интервью она сильно волновалась, – чувствовалось, что перебарщивает с нажимом.

– Владимир Николаевич, – с натянутой улыбкой обратилась она к Бельцину. – Что вы думаете об общесоюзном референдуме, который скоро должен состоятся у нас в стране?

– К сожалению, приходится признать, что референдум – это введение людей в заблуждение! – резко отчеканил Бельцин в привычной своей манере изрекать истины категоричным тоном. – Референдум нужен, чтобы придать легитимность чрезвычайному положению в масштабах страны. Сейчас союзный Центр не в состоянии удержать ситуацию под контролем. Страна на пороге голода, посевная не организована, товары не выпускаются! Поэтому и был вытащен на повестку вопрос о референдуме, позволяющий закрепить за коммунистической партией руководство всей страной… И мы должны это понимать… Поэтому сейчас важно подумать не о государстве, точнее не только о государстве, сколько о конкретном человеке! Мы слишком долго считали человека винтиком, второстепенной деталькой в государственной машине! Эта порочная система породила и сталинские репрессии, и ГУЛАГ, и сегодняшнюю волну диссидентов, когда лучшие умы эмигрируют на Запад и когда интересы человека не учитываются совершенно…. Поэтому нельзя сейчас дать усыпить себя слащавыми речами и лживыми лозунгами. Сейчас нужно выбирать один из двух вариантов: либо России отделяться и вводить свою армию, свои деньги, таможню и так далее, либо создавать коалиционное союзное правительство напополам с Центром: половина от Михайлова, половина от демократов, от России…

– Владимир Николаевич! – в изумлении отшатнулась молоденькая журналистка. – Но ведь это же развал страны, развал обороноспособности…

Бельцин неприязненно поморщился.

– Я, конечно, может несколько утрирую… Никто не допустит ни разрушения страны, ни ослабления нашей оборонной мощи… Но мы должны понимать, что если мы будем сидеть сложа руки, управляемость страной и боеспособность армии все равно будут падать… И это уже происходит! Центр уже доказал, что он не в состоянии управлять государством! Поэтому мы должны объявить бойкот руководству страны, которое обманывает народ и дискредитирует демократию… Вот поэтому я собираюсь обратится к Совету Федерации с требованием о немедленной отставке президента Советского Союза и передачи всей полноты власти Совету Федерации…

Несколько обескураженная таким откровением молоденькая журналистка все же довела интервью до конца, но было очевидно, что она находится в явном ступоре. Интервью, как и предсказывал Чугай, вызвало бурную реакцию. Со всей страны в адрес президента России стали приходить письма, страстно и гневно критикующие его позицию. Но самую неожиданную и болезненную пощечину Бельцин получил от своих же соратников, от тех кого еще недавно считал самыми верными своими помощниками и сподвижниками – от тех кто был с ним в трудные годы опалы… Шестеро членов Верховного Совета России, как раз те, кого выбрали в Совет Федерации именно потому, что они в свое время активно призывали голосовать за Бельцина, теперь выступили с заявлением, требующим его отставки.

Бельцин воспринял это заявление с чувством горькой обиды и как незаслуженное оскорбление:

"Граждане Российской Федерации, – было написано в заявлении, – всенародно избрали президентом России Владимира Николаевича Бельцина, потому что видели в нем человека, умудренного жизненным и политическим опытом, смело выступающего против костных официальных структур, способного осуществить программу вывода России из кризиса. Именно с его именем многие россияне связывали надежды на возрождение России. Но пришло время честно сказать – их надежды не оправдались…"

Бельцин не стал дочитывать, в сердцах скомкал листок и швырнул его в корзину. В тот же день он вылетел в Страсбург на сессию Европарламента. Не получив поддержки у себя дома, он надеялся получить её за рубежом… Но летняя, согретая ласковым солнцем Европа встретила его по зимнему холодно и недружелюбно… Как ледяной душ для него стали пестрящие в местных газетах статьи, где самым лестными эпитетами для него были "безответственный человек" и "делец от политики". Но обиднее всего, что члены Европарламента не стеснялись говорить ему эти фразы прямо в лицо…