Читаем Виа Долороза полностью

В глухой ярости Бельцин мерил пространство кабинета широкими, лихорадочными шагами. Думал:

"Не остановить Михайлова сейчас, значит, дать посадить страну на короткий поводок… А что тогда?… Опять под железную пяту компартии? Поигрались в гласность, – хватит! Нет, нельзя этого допустить! Нельзя давать Михайлову козырей… Надо срочно развернуть компанию по срыву референдума, по разъяснению его истинных целей!"

Бельцин пододвинул к столу отлетевшее кресло, сел за стол и обхватил голову руками. Несколько секунд смотрел, не мигая, в одну точку, потом взгляд его снова стал осмысленным и жестким… Теперь он был снова собран и полностью спокоен – в моменты, когда судьба ставила ему подножку, он умел предельно концентрироваться и огромным напряжением воли и сил переламывать ситуацию в свою пользу. Эту способность, – вовремя собрать всю свою волю в кулак, не прогнуться в критической ситуации, он выработал у себя еще в детстве. Именно тогда, в детстве она впервые проявилась, выплеснулась наружу неуемным, взрывным характером и заставила по-настоящему поверить в свои силы.

Было это более сорока лет назад…

Шел тогда первый послевоенный год – голодный, трудный, неурожайный, но вкус победы, тяжелой и выстраданной, обострил у людей чувство справедливости и, вместе с болью утрат, чувством голода и послевоенной неустроенности, в воздухе витал незримый дух человеческого энтузиазма, порожденный уверенностью в том, что самое трудное уже осталось позади, – ведь главное выстояли, победили!

В то время четырнадцатилетний Вова Бельцин, только что вступивший в комсомол, учился в восьмом классе. Учился хорошо, был отличником, шел на медаль… Той осенью его школа отмечала очередную годовщину Октября. На праздничном вечере, по случаю празднования дня революции, звучали привычные торжественные речи, – в небольшом актовом зале школы собрались в полном составе ученики и учителя. Пришли и гости из горкома партии и горкома комсомола… В конце праздничной церемонии Володя попросил дать ему слово. Учителя совещались недолго – конечно же надо дать выступить одному из лучших учеников школы, – все присутствующие рассчитывали услышать ещё одну благодарственную оду в адрес партии, комсомола и учителей и с вниманием устремили взгляды на круглого отличника, вышедшего на сцену. Но неожиданно для всех Володя не стал говорить бравурные речи, а выступил с осуждением их классного руководителя, – сказал, что учитель не имеет право называться учителем, если унижает ребят и топчет их достоинство… Это прозвучало, как гром среди ясного неба! А главное, сказано все было в присутствии представителей горкома партии и комсомола! Скандал! Страшный скандал!

На следующий день в школу вызвали отца. Директор школы в истерике стучала кулачком по столу и обещала, что из комсомола Володю исключат, а вместо свидетельства об окончании школы он получит "волчий билет" – справку о том, что он лишь посещал занятия в школе с первого по восьмой классы…. "Посещал" и только! Не более… И ни оценок, ни аттестата… Ничего!

Отец с мрачным видом слушал истошные вопли директора и тяжело молчал. Он понимал, что "волчий билет" – это не просто справка – это приговор… Эта бумажка закрывала дорогу не только для дальнейшего образования, но исключала даже саму возможность получить мало-мальски приличную работу.

– Или, – истошно вопила пунцовая от ярости директор. – Завтра же… на общем собрании ваш сын публично извиняется перед своим классным руководителем, или "волчий билет" ему на всю жизнь обеспечен!

Вернувшись домой, отец попробовал заставить сына отказаться от своего заявления, но не тут-то было… Володя подошел к отцу, стал с ним вплотную, в упор – так, чтоб было заметно, что ростом вровень, и твердо заявил:

– Не буду просить прощения! Я ни перед кем и ни в чем не виноват!

И ни грозный вид отца, ни его гневные увещевания не смогли заставить Володю изменить свое решение. И тогда неожиданно отступился отец…

– Черт с тобой! Тебе жить… Взрослый уже… – сказал он угрюмо, отошел и устало опустился на лавку. А Володя на следующий день сам пошел гороно, потом в районо… И добился таки своего! В комсомоле его восстановили. Обошлось и без "волчьего билета"… А вот их классному руководителю пришлось уйти в другую школу… Правда, оценки в аттестате стали не такие уж хорошими, особенно по поведению, и с мечтой о золотой медали пришлось расстаться… Но главное Володя сделал – доказал, что может побеждать, когда, казалось бы, весь мир ополчился против него!