Читаем Ветер полуночи полностью

— Да, обязаны, молодой человек. По двум причинам. Первая. Не забывайте про грабителя в вашей квартире. Если он не обнаружил у вас дома бумаг, его хозяева продолжают думать, что бумаги находятся у вас, мистер Ирвин, что вы намерены воспользоваться ими в собственных интересах. Если это действительно так, то не исключено, что они не остановятся и перед убийством…

— А вторая причина? — Билл растерянно воззрился на Стара.

— Вторая? Мщение. Не забудьте, что Аллан Уэйн очень много заработает, если у моего конкурента окажутся расчеты Вицлеба.

— Мщение? Меня и так чуть не убили — большей нелепости нельзя было себе представить.

— Не улыбайтесь, мистер Ирвин. — Стар ссутулился и хмуро взглянул на Билла. — Я хочу сообщить вам нечто, не имеющее никакого отношения к тому, что произошло у вас дома. Но сперва ответьте на один вопрос. Вы были счастливы с женой?

Счастливы?.. Иногда у них бывали ссоры из-за расходов: «Дорогой, давай купим эту штуку, и черт с ними, с деньгами!» Частые споры с Мэри из-за ее работы и чувство тревоги (хотя он отказывался признаться в этом даже самому себе), что она отдаляется от него. Но, в общем…

— Да, сэр Норман. По-моему… мы были счастливы…

— Да? В таком случае заранее должен просить у вас прощения, мистер Ирвин… Мне придется причинить вам боль… — За дверью послышалось тихое царапанье. Стар встал и открыл дверь.

Рут Уэйн, когда Билл видел ее в последний раз, выглядела больной, однако сейчас у нее был вид умирающей. Темные пятна под глазами, восковое, прозрачное лицо, тонкие и сухие руки, лежавшие на подлокотниках кресла-коляски.

— Моя падчерица Рут, — произнес Стар, вкатывая коляску в комнату. — Рут отправила вам письмо, прося о встрече, но, узнав о несчастье с вашей женой, передумала. Вчера, когда вы позвонили, я был у Рут в комнате и убедил ее подтвердить то, что я сообщу вам. Не так ли, дорогая? Да? Спасибо. Мистер Ирвин, полиция правильно заявляет, что ваша супруга стала жертвой уличного движения, но не кажется ли вам странным, что это несчастье вообще могло произойти… Не кажется ли вам непонятным, почему здоровая, молодая женщина должна была так неосторожно выскочить на дорогу? Позвольте мне сказать, почему это произошло, хотя это и причинит вам страдание, мистер Ирвин. Ваша жена выбежала на дорогу перед грузовиком только потому, что находилась в шоке после перенесенного ею большого нервного потрясения. Ее только что оставил…

— Оставил?! Вы хотите сказать… — Билл уставился на Стара, но ответила ему женщина, сидевшая в кресле-коляске:

— Да, она была оставлена, мистер Ирвин, и произошло это потому, что я так потребовала. — К ужасу Билла, на лице Рут Уэйн появилось нечто вроде отблеска гордости. — Я потребовала этого, узнав, что ваша жена и мой муж были любовниками.

Любовница Джамбо! Билл простил бы Мэри все что угодно, только не это. Огромный детина, торжествующе прыгающий на теннисной площадке или с победным возгласом бросающийся в море! Мокрое от пота, ухмыляющееся лицо, нескончаемый поток пошлых анекдотов, прерываемых лишь приступами хвастовства.

Нет, Мэри не могла стать его любовницей. Мысль о том, чтобы громогласный Джамбо мог шептать Мэри нежные слова, показалась ему не просто отвратительной, но и нелепой.

И тем не менее она была любовницей Уэйна! Билл даже остановился на площадке, вспоминая, как выглядела Рут Уэйн, когда говорила ему об этом.

Конечно, Уэйн выполнил отданный ему приказ. Прежде всего, он позвонил Мэри из Фелклифа. «Моя дорогая… — наверное, он называл ее „дорогая“, — …брось все и немедленно приезжай сюда… Да, произошло нечто весьма важное».

Разумеется, она тотчас же отозвалась на его зов — собрала сумку и, бросив бумаги Вицлеба в квартире, помчалась на свидание… Расставание, наверное, произошло не сразу после того, как Мэри приехала в Фелклиф по вызову Уэйна. Ведь она провела там еще ночь. Может быть, это была их последняя ночь вместе перед тем, как он рассказал ей об ультиматуме Рут. Возможно, что утром она упомянула об изобретении Вицлеба, и в грязном умишке Уэйна сейчас же мелькнула мысль о возможности обеспечить себе безбедную жизнь. Ведь даже после разрыва с Мэри Рут могла прогнать его, и ему следовало позаботиться о будущем. Один телефонный звонок конкуренту Стара мог обеспечить его на всю жизнь.

Да, подозрения Стара, очевидно, правильны. Уэйн связался с конкурентом Стара, а потом еще раз позвонил Мэри в гостиницу, где она остановилась. Вот тут-то он, видимо, и сказал ей что-то вроде: «Между нами все кончено… ты мне больше не нужна… отправляйся к черту!» И это веселый, жизнерадостный Джамбо!

Будь он проклят, этот Уэйн, и будь проклята его Рут, если уж на то пошло! Конечно, он жалел ее, пожизненно прикованную к креслу-коляске, но сейчас, вспомнив выражение гордости на ее лице, подумал, что есть нечто неприличное в самом факте, что больная женщина отнимает жизнь у здоровой. Будь проклят и он сам! Если бы он не был таким плохим мужем, поглощенным собой и своим дурацким сочинительством, у Мэри никогда не возник бы роман с Уэйном, и она сейчас была бы жива.