Читаем Ветер полуночи полностью

— Не только предполагаю, но полностью убежден в этом. Правда, у Вицлеба сохранились копии черновиков, но все равно материалы, несомненно, представляют огромную ценность для любого нашего конкурента. Большую ценность, чем вы даже отдаленно можете представить. — Стар встал, подошел к маленькому письменному столу, стоявшему у двери, и выдвинул один из ящиков. — Наши конкуренты совершенно беспринципные люди. Они могли нанять кого-либо, чтобы проникнуть в вашу квартиру и похитить эти бумаги. Они были очень хорошо информированы обо всем и, вероятно, не считали, что идут на какой-то риск. Они знали, что вас нет дома, а ваша жена выезжает из Фелклифа полуночным поездом и, следовательно, может появиться в квартире не раньше четырех часов утра. Таким образом, они были убеждены, что могут проделать все в полной безопасности. — Стар наконец нашел в ящике лист бумаги и передал его Биллу.

— Вот образец почерка Ганса Вицлеба. Где-то в вашей квартире находятся три таких листка с заметками, написанными его рукой. Вот почему, мистер Ирвин, я хотел переговорить с вами. Вы должны знать, где ваша жена могла спрятать их. Прошу вас найти и вернуть их нам. Я буду вашим должником на всю жизнь.

Билл нахмурился.

— Но ведь полицейские уже тщательно обыскивали мою квартиру! — произнес он. — Если ваше сообщение соответствует действительности, это означает, что бумаги были найдены и взяты тем, кто проник ко мне.

— Нет, он их не нашел. В этом я уверен. У нас тоже имеется агентура, и если бы бумаги оказались у нашего конкурента, я бы уже знал об этом.

— Но почему же в таком случае вы ничего не сообщили в полицию?! — удивленно спросил Билл, не сводя глаз с бумаги, исписанной неразборчивым почерком, и чувствуя, как охватывает его внезапная злость. — Полицейские насмехались надо мной, когда я рассказывал им о грабителе. Они, видимо, думали, что я спятил…

— Знаю, мистер Ирвин, и глубоко сожалею, что вам было причинено столько неприятностей. Тем не менее, пока еще я не могу обратиться в полицию и прошу вас сохранить наш разговор в тайне. Вы понимаете, хотя я и уверен, что мой конкурент охотится за бумагами Вицлеба, я ведь только подозреваю, кто сообщил ему о них. Поверьте, я надеюсь, очень надеюсь, что мои подозрения неосновательны. — Стар нажал кнопку звонка, и в комнате появилась горничная.

— Пожалуйста, попросите сюда миссис Уэйн. — Он подождал, пока за горничной закроется дверь, и снова обратился к Биллу: — По-моему, мистер Ирвин, вот что произошло, хотя прошу вас не предпринимать никаких мер, пока я полностью не удостоверюсь в правильности моих предположений. Ваша жена оставила бумаги Вицлеба где-то в квартире и возвратилась в Фелклиф. Как, по-вашему, кому она могла рассказать о бумагах? Кто мог знать, что она вернется в Лондон не днем, а приедет ночным поездом и будет дома не ранее четырех часов утра? Кто мог украсть у нее ключ от квартиры? Кто мог знать, что вас не будет дома еще, по меньшей мере, два дня?

— Я не… — начал было Ирвин, но тут же в голове у него мелькнул ответ.

Все это мог знать только один человек — веселый, жизнерадостный, душа общества, полный, но очень подвижный, легко носящийся по теннисному корту и с улыбкой переносящий поражение, крепко трясущий его за руку и кричащий в самое ухо: «Билли, дружище, мы с вами счастливчики! У вас самая лучшая жена на свете, а у меня самая лучшая секретарша!» Добродушный, милый старина Джамбо Уэйн!

— Я знаю, о ком вы думаете, мистер Ирвин, и должен сказать, что вы правы, — послышался голос Стара, ответившего на им же поставленные вопросы. — Когда все идет так, как ему хочется, мой зять — достойный уважения человек и у меня нет претензий к нему. Я не сомневаюсь, что он женился на Рут по любви. Он был выдвинут мною на весьма ответственный пост в фирме, хоть я и не назначил его одним из директоров, считая это преждевременным. Я думал, что он более или менее удовлетворен. Он никогда и не мечтал о таком положении, а Рут была красивой девушкой. Но на охоте с ней произошел этот прискорбный инцидент, и любовь, как говорится, кончилась.

Стар, по-прежнему улыбался, голос его был вкрадчив, но в глазах засветилась внезапная жестокость.

— Вот так… Любви нет, нет поста директора и возможности развестись, не потеряв высокооплачиваемую службу… По существу, я даже не могу винить его за попытку продать меня моему конкуренту…

— Я не верю вам, сэр! Извините, но я просто не в состоянии поверить! — Билл уставился на рисунок на ковре и попытался сосредоточиться. Никакого смысла в происшедшем он не видел и никак не мог связать одно с другим. Его жена попала под грузовик, а затем оказался убитым и водитель этого грузовика. В местечке под названием Сидэйл с ним произошла частичная потеря памяти, а Джамбо Уэйн, которого он всегда считал добродушным и недалеким парнем, организовал ограбление его квартиры. Все это походило на бред сумасшедшего.

— Меня не интересует, верите вы мне или нет, мистер Ирвин. Я хочу, чтобы вы помогли мне найти эти бумаги, и только. Ради самого себя вы обязаны найти их.

— Обязан? — переспросил Билл.