Читаем Ветер истории полностью

Тем не менее учеба шла своим чередом и напряженный график занятий не оставлял много времени и сил на размышления и споры. Наверное, в том числе и поэтому юнкера и оставались лояльными властям до конца. Впрочем, у них и других причин хватало, начиная с того, что туда изначально набирали наиболее надежных солдат. Да-да, нынешние юнкера вовсе не юноши из приличных семей, как было до войны. Это обычные солдаты, отличившиеся в боях и показавшиеся командованию перспективными. Офицеров не хватало катастрофически, а призванные на их должности гражданские с образованием скорее разлагали армию, чем укрепляли. Вот и слали на ускоренные курсы тех, кто уже доказал свою полезность армии. Естественно, выбирали не просто боевитых, а еще и лояльных, да и перспективы карьеры эту лояльность укрепляли.

В середине февраля начальник училища вызвал меня к себе с чертежами отчетом о состоянии дел с конструированием пулемета. В его кабинете меня ждали еще четверо офицеров из наиболее технически продвинутых. Они практически вырвали у меня чертежи, разложили их на столе и начали жадно изучать. О моей работе знала вся школа, но до сих пор командиры с расспросами не лезли. Видимо, сдерживать свое любопытство им было не просто.

Консилиум шел жарко, меня спросили, откуда я эту схему взял. Честно ответил, что из головы. Ну а что такого? Из памяти, это же из головы. Спросили, как давно над ней работаю. Еще честнее ответил, что с Рождества. На этом вопросы ко мне кончились и минут сорок офицеры обсуждали сам пулемет. В итоге пришли к выводу, что должен работать и надо делать пробный образец.

Секретов задумался. Изготовление опытного образца стоило денег, тем более, что в своих мастерских его не сделаешь. В случаи неудачи отвечать ему. Подумав, он принял соломоново решение. Чертежи решено было показать главному специалисту Петербурга по автоматическим системам генералу-майору Федорову. Были, правда, некоторые сомнения в его беспристрастности, так как он до сих пор активно сотрудничал с нашим главным конкурентом — Офицерской стрелковой школой и даже главным помощников в работе у него был слесарь из их опытных мастерских. Однако сомнения эти отмели как оскорбительные для ничем себя не запятнавшего офицера. На этой оптимистичной ноте консилиум вспомнил про меня и отпустил к себе.

Через несколько дней меня опять вызвал Секретов и с благодушной улыбкой объявил, что за успехи в учебе и образцовую дисциплину мне предоставляется увольнение в город. Правда, в начале я должен буду выполнить одно поручение — доставить пакет на Фонтанку и дождаться хотя бы устного ответа.

На следующий день я встал пораньше и привел себя в образцовый порядок. Соседи, узнав об увольнении, поздравили и тут же указали на отсутствие шашки. По их убеждению выпустить в город слушателя, не являвшего собой образец уставного вида и шика укрепляющего авторитет школы, начальство не могло совершенно. К счастью рядом есть товарищи! Меня снабдили шашкой, помогли ее правильно привесить и сообщили, что именно товарищи предпочитают из напитков. В таком идеальном стараниями товарищей виде я и явился к дежурному офицеру с докладом. Тот вручил мне пакет и тубус и благословил на поход в город, предупредив, что там какие-то очередные беспорядки и строго-настрого предупредив, чтобы держался от них подальше. Я козырнул и четко развернувшись, вышел.

Город я знал неплохо и до нужного адреса добрался преимущественно дворами. Это позволило мне избежать встречи с волнующимися горожанами. Не до них мне сейчас, дело было важным, по указанному адресу я должен был найти генерал-майора Владимира Григорьевича Федорова. Кто это такой, нормальному русскому мужику не знать стыдно. Показывать чертежи кому-то другому я бы побоялся. Через несколько лет многие корифеи технической мысли окажутся за границей и будут реализовывать свои идеи там. Самый яркий пример это, конечно, Сикорский. За Федорова я был спокоен. Нет, я не знал его биографии, но как нормальный питерский парень в детстве и юности неоднократно бывал в артиллерийском музее, где своими глазами видел целую линейку экспериментальных пулеметов работы Федорова совместно с Дегтяревым и Шпагиным. Ну а уж кто это такие нормальный русский мужик не знать не может в принципе, а если не знает, то он либо не просто не русский, а вовсе заокеанский, либо не совсем мужик.

Сразу к нему мне попасть не удалось. Велели подождать в коридоре. Я некоторое время послонялся от стенки к стенки, а потом меня осенило. ППС! Лучший пистолет-пулемет Второй Мировой уникальный своей простотой. В руках я его, правда, не держал, но видел в интернете схему. Там и правда все было настолько просто, что долго рассматривать и мучительно вспоминать потом было просто нечего.

Я быстро плюхнулся на стул и положив на колени планшетку, взятую мной исключительно для удобства доставки пакета, принялся торопливо рисовать от руки схему. Я хотел нарисовать автомат в боеготовом состоянии и в раскрытом, но второй вариант набросать не успел — позвали в кабинет.