Владимир Шилкин

ВЕТЕР ИСТОРИИ

Уже три минуты я стоял и тупо оглядывался, пытаясь понять, что произошло. Произошло же странное: зашел в туалет, а оказался в лесу. Ни те вспышек, ни НЛО, ни прочих спецэффектов. Просто шагнул через порог и уже лес. Не знаю, сколько бы я еще глазел на деревья, если бы тело не напомнило о своих потребностях. Все еще прибывая в глубокой задумчивости, оросил ближайшую березку и поежился от холода. Собственно холод и заставил меня перейти от вопроса "что это было?" к вопросу "что теперь делать?". Уж очень неуютно я себя чувствовал среди леса в майке, трениках и шлепанцах на босую ногу. Да что там скромничать, у меня просто ноги подгибались от страха. Оглянувшись, убедился, что ни одно из направлений не имеет явно выраженных преимуществ. В итоге я решил идти на юг — там теплее. До темноты так никуда и не пришел, заночевал в лесу. Продрог жутко и совершенно не спал. Так, забывался на время и снова просыпался от дрожи. С рассветом встал и попытался согреться прыгая и махая руками. Вышло так себе. Ладно, ходьбой согреюсь. Примерно через час я вышел к дороге, если это, конечно, считать дорогой. Просто накатанный путь в лесу. Даже грунтовкой это назвать было трудно. Впрочем, это уже давало надежду на встречу с людьми, и я продолжил путь по ней, ежась от холода и растирая плечи.

Людей я увидел внезапно. Они стояли за поворотом с ружьями в руках и внимательно смотрели куда-то в лес. Наверное, от усталости и холода я несколько отупел, иначе, чем еще объяснить, что я проигнорировал мундиры, приняв их за охотников и не задумываясь, радостно заорал и замахал им руками.

— Мужики!

Мужики резко развернулись и вскинули оружие. Грохнул выстрел и над моим ухом свистнуло. Вот тут-то я и пришел в себя! Мгновенно понял, что ружья на самом деле винтовки и одеты "охотники" в униформу и настроены враждебно. Сотни виденных голливудских и отечественных боевиков дали о себе знать. Тело без всякого участия разума попыталось уйти с линии огня красивым перекатом, но врезавшись в куст, передумало и просто рвануло в лес. Вы когда-нибудь пробовали бежать по лесу в шлепанцах? Вот и мне не удалось попробовать. Я как-то сразу оказался совершенно босым и бежал нелепыми скачками стараясь не наступать на ветки всей стопой. Получалось плохо и периодически мой истеричный мат прерывался вскриками боли и шипением. Топот и крики на немецком сзади неумолимо приближался. Неожиданно, совсем близко, раздалось несколько выстрелов подряд. Я рухнул на землю и на четвереньках попытался уйти в сторону, но запнулся и замер запалено дыша и дрожа не то от холода, не то от адреналина. Топота не было. Осторожно выглянув, увидел одного из преследователей метрах в десяти от себя. Он лежал на боку и лежал явно "по-мертвому" — живые так не лежат.

Почти догнал. Хм, а кто же это его так? и где остальные?

— Эй, вы там живой? — раздался голос.

— Живой. А ты кто? — отозвался я не очень уверено.

— Я поручик Иванов, а вы кто будете?

— Прохожий, Сергей меня зовут.

Я встал и пошел на голос. Он был рядом и к моему удивлению не один. За деревьями и кустами укрылся почти десяток солдат. Говоривший со мной офицер заряжал револьвер и с интересом разглядывал меня.

— А почему вы, прохожий Сергей, в исподнем?

— Ну… — начал я, в темпе прокручивая в голове ситуацию." Так, здесь явно идет война и судя по вооружению и мундирам, похоже Первый Мировая." — а вы клозет во фраке посещаете? Мне еще повезло, что там был, когда бомба в дом попала.

— Что совсем ничего от дома не осталось?

— Почему ничего? Кирпича груда и угля не меньше.

— Это тебе еще повезло, что в сортир отлучился, а не в баню, а то бы вообще голышом сейчас был — влез один из солдат и все остальные тихонько похихикали.

— Тихо, Семен! Ну а в лесу-то вы, что делаете? — не дал сменить тему поручик.

— К нашим пробираюсь — удивился такому вопросу.

— Зачем? Вы же, очевидно, не военный. — еще больше удивился поручик.

Вот, блин, прокололся! Сейчас же не Великая Отечественная и подобное желание не кажется обязательным для мужчины призывного возраста. Тут я вспомнил про обручальное кольцо, и показав его Иванову, максимально мрачно сказал.

— Должок отдать хочу.

— Прошу прощения, я не хотел задевать ваши раны — смутился тот — Да, вы бы присели, что ли.

— Уходить надо, германцы патруль искать скоро начнут — опять влез Семен. Чувствовалось, что он тут имеет авторитет и к его мнению прислушиваются.

— Да куда мы с ранеными уйдем, все одно споймают. Не сегодня, так завтра.

— Цыц, сопляк! — развернулся к буркнувшему солдату Семен — не из таких передряг выбирались.