Читаем Ветер истории полностью

Я резко развернулся и молча врезал ему тростью по красной роже. Гуляка упал на мостовую, а его прихлебалы как-то скромно начали прятаться за девиц. Офицеров побаивались. Они и раньше могли под настроение пристрелить за неосторожное замечание, а сейчас еще и контуженных развелось. Так что нарваться можно было легко. Да мне и хотелось пристрелить урода, но не стал. Скоро их итак к стрелять начнут, а у меня других дел хватает, чтобы из-за этой мрази садиться. Так что я сел в подошедший трамвай и уехал.

В трамвае я сразу попал в центр всеобщего внимания. Кто-то просто одобрил мордобой, пара гимназистов бурно выразили восторг, кондуктор отказался брать деньги за проезд, чем снискал свою долю популярности, а какой-то студент убеждал меня всю дорогу в необходимости всеобщих равных выборов.

Наконец, я добрался до библиотеки и усевшись за стол, перевел дух. Посидел минут пять сосредотачиваясь и начал писать. Статья вышла объемная и провозился я до вечера. В конце статьи я изобразил из себя Вангу и предсказал, что подлые британские банкиры скоро попытаются, свергнув царя, поставить во главе страны местные прозападные буржуйские силы. Цель переворота была в полном развале страны и армии, чтобы вывести Россию из числа победителей и присвоить ее богатства. Особо я напирал на то, что капиталисты активно разворовывающие казенные деньги сейчас, получив власть, разграбят ее окончательно и сбегут. Ведь это аристократия намертво привязана к стране статусом, который в карман не положишь и поэтому вынуждена хоть как-то думать о сохранении государства, чтобы не потерять кормушку, а капиталы вполне себе вывозятся. Ну да, происшествие у ресторана повлияло на статью. Ну не умею я быть беспристрастным.

— Это замечательно, что вам удалось увязать предательство и заговор против России с классовыми интересами буржуазии. — возбужденно сказал Вениамин Петрович, читая статью. — Только вот изложение не очень стройное и терминов не понятных простому человеку многовато. Вы не против, если я отредактирую вашу статью?

— Буду признателен, только покажите мне результат прежде чем пускать в печать.

— Да-да, конечно. Я понимаю. Завтра в это время вы сможете подойти?

— Да, вполне.

Мы распрощались. Вениамин Петрович снял пенсне и активно его протирая, склонился к моим бумажкам, практически водя по ним носом. Похоже, он уже погрузился в работу. Я попрощался с Еленой Владимировной, которая в последнее время стала смотреть на меня с уважением, нахлобучил фуражку и пошел в госпиталь. Кстати, фамилия Вениамина Петровича, как выяснилось, была Кромков.

Статью после редактирования я не узнал. Практически она была написано заново, но Кромкова это не смущало и записаться в соавторы он отказался. Вместо этого он спросил, под каким псевдонимом статью печатать. Узнав, что Волков и есть псевдоним, кивнул каким-то своим мыслям и засобирался. Уходя, он наклонился к библиотекарше и чуть слышно сказал.

— Елена Владимировна, передайте товарищу Максиму, что нам нужно больше чернил и желатина.

Похоже, своего печатного органа они не имели. Вышли мы вместе.

— Скажите, а к какой партии вы относитесь? — спросил я.

— РСДРП, слышали про такую?

— Краем уха — честно ответил я — а как это расшифровывается?

— Российская социал-демократическая рабочая партия.

Я кивнул и попрощавшись пошел в госпиталь. Опять мимо, на этот раз даже упоминания коммунизма не было, хотя название партии казалось знакомым и как-то связанным с Лениным. Как все-таки плохо не знать историю.

Сашенька сдержала слово. Она действительно навестила солдат и офицеров нашего полка. Причем пришла не одна, а с целой делегацией будущих фельдшериц. Пока сама Сашенька обходила однополчан, они группками разбежались по палатам и устроили вакханалию заботы и веселья. По всему госпиталю восторженные и патриотично настроенные девушки дарили раненым какие-то рукоделья, читали стихи и пели романсы.

Добралась Сашенька и до меня, чем я и воспользовался, презентовав ей баярд.

— Ой, какая прелесть! — Сашенька изумленно крутила пистолетик в руках — но ведь это страшно дорого! Я не могу принять такой подарок.

— Не волнуйтесь, Александра Александровна, мне он достался бесплатно — отмахнулся я — а оружие вам необходимо. Времена наступают смутные и ходить по улице становится небезопасно.

Соседи по палате проявили мужскую солидарность и активно поддержали меня. Даже пару жутковатых историй из Петербуржских желтых газетенок привели в пример. Наконец, Сашенька сдалась и позволила себя уговорить.

— Главное не показывайте его никому — негромко скал я ей.

— Почему?

— Ну, во-первых он сам по себе может привлечь нехороших людей, а во-вторых оружие вообще без дела доставать не стоит. Вы, кстати, умеете стрелять?

— Нет. Я просила папу научить, но он сказал, что девушке не пристало.

— Вы уж изыщите возможность пострелять, а то незнакомое оружие больше для хозяина опасно, чем для противника.

— Хорошо. — озадачено ответила Сашенька.