Читаем Ветер истории полностью

Уже полчаса я стоял за деревом, вглядывался в даль и повторял про себя свежезаученную немецкую фразу. С каждой минутой меня все больше одолевали сомнения. Поначалу, согревшись, я преисполнился энтузиазма, и захват броневиков мне казался делом не особенно сложным. Ну а что тут такого? Навстречу им выбегает немецкий солдат… Стоп! Не немецкий, а германский. Надо привыкать говорить как все. Броневики останавливаются узнать, в чем дело, а тут из засады их практически в упор расстреливают разведчики и я героический. Теперь же, успокоившись, я начал задаваться вопросами. А что если в это время на дороге еще кто-нибудь появится? Смогу ли я завести и управлять этим драндулетом? Ведь управление может отличаться от привычного весьма сильно, и даже наверняка отличается. Как мы будем прорываться? Проще говоря, я отчаянно мандражировал да и продрогнуть опять успел — шинель-то была на майку одета. Мундиром с дырой и кровью я побрезговал, а шинель была в скатке поверх ранца и осталась целой. Вот еще проблема, кстати, все солдаты в мундирах, а я в шинели. Могут неладное заподозрить, да и движения сковывает и вообще на мне куча лишнего веса: винтовка, ранец, обвес на ремне, а из нужного только наган в кармане. Блин, если эти панцервафлеры еще на полчаса задержаться, я себя до ватных ног запугаю.

Ну, наконец-то! Показались. Неспешно пыля, по дороге катились две странные машины. Если бы не знал заранее, что это именно броневики, назвал бы их БТР. Похоже, немцы просто обшили броней кабриолет и поставили в кузове пулемет с квадратным щитком. Ладно, к черту рассуждения, похоже, пора мне выскакивать. Резко выдохнул и рванул, размахивая руками, с диким воплем "Ди руссен комен!". Хорошо, что двигатель тарахтит и диалектов в Германии много, а то подозреваю, что раскусили бы меня еще на "ди". Эту фразу я заучил на слух со слов поручика и при каждом повторе он кривился как от зубной боли.

Однако, пока все идет по плану. Броники остановились, наставив пулеметы в разные стороны, и через борт переднего ко мне наклонился офицер. Что он спрашивал, я не понимал, да и не слышал со страху. Непрерывно повторяя "руссен, руссен", я запрыгнул на подножку, с нее на капот и выстрелил офицеру прямо в лицо. Офицера отбросило куда-то внутрь, и за ним открылся пулеметчик, ошарашено хватающийся за плечо. Я рухнул животом на борт и дважды выстрелил в упор. Фу-х-х, получилось… Твою же мать!! Водитель! Я, резко дернувшись, повернул наган вниз и практически уперся стволом в лоб водителя. Тот круглыми глазами смотрел на меня. Наверное, стрелять вот так, глядя жертве в глаза сложно. Наверное. Я об этом подумать не успел, слишком боялся промахнуться пляшущим в руке наганом.

В реальность меня вернул крепкий хлопок по плечу и радостный рык Семена — " Молодец, парень! Давай залазь скорее, увози нас отсюда." Пока я, неловко путаясь в шинели, залезал, Семен освободил мне рабочее место. Я плюхнулся в кресло, матюгнулся, встал, стащил с себя ранец и сел обратно. Так, теперь осмотреться. Что тут у нас? Баранка классическая, рычаги, педали. Хорошо, что движок не заглох. Подергав рычаги, я заставил машину дернуться. Ага, понятно. Ну, вроде разобрался, а это что за крики?

— Плавно нажимай, плавно! — Ого! Да это же поручик Иванов пытается управлять броневиком чужими руками. Грохот за спиной заставил оглянуться. Это один из разведчиков закинул в кузов винтовки патрульных, ранец и к моему удивлению две пары сапог. Две мосинки он бережно передал Семену и перевалил через борт сам, дверей в этой вундервафле не было.

— Ну все, поехали. — сказал Семен оглянувшись на второй броневик. Я осторожно тронул машину и начал набирать скорость. Особо набрать не удалось, правда. Семен уже в германской каске вертел головой и ткнув рукой, скомандовал — туды правь! В указанном направлении дороги не наблюдалось, только просвет в деревьях. Я чуть сбавил скорость и аккуратно вкатился в лес. Через двести метров мы остановились.

Стоянка наша продлилась минут сорок. За это время мы, а точнее разведчики вытащили трупы, обыскали их и даже убрали кровавые лужи со дна. Я же, наконец, подобрал себе сапоги в размер. Шикарные, офицерские. Так же затрофеил настоящий комиссарский маузер в деревянной кобуре, планшетку и бинокль. Заодно и переоделся. В одном из ящиков нашелся потертый, но чистый френч, а с водителя я снял кожанку и по совету Семена кожаный шлем. Бинокль и планшетку этот злодей у меня сразу же отобрал, кстати, и убежал с ними к поручику. Скоро туда же позвали и меня.

— Чтож, Сергей Алексеевич, ваш план удался. Теперь надо выбираться к своим. Канонаду слышите? — спросил Иванов.

— Слышу.

— Это германцы к атаке готовятся, минут через пятнадцать-двадцать начнут штурмовать вот этот холм. — поручик ткнул в трофейную карту.

— Уверены, что именно этот?

Иванов недоуменно глянул на меня, потом, видимо, вспомнив, что говорит со штатским, пояснил: