Читаем Ветер истории полностью

Все сразу стали оглядываться, и кто-то, невидимый мне из-за чужих спин, ткнул рукой в сторону ближайшего Остина. Кучка большевиков стремительно направилась к нему, и вскоре Ленин уже карабкался на крышу машины. Историчность момента ударила мне по мозгам. Ведь ожидал этого, знал, что так будет, привык уже, что нахожусь в прошлом, а вот теперь стоял и заворожено смотрел, как будущий пока вождь мирового пролетариата, утвердившись на крыше Остина, обводит взглядом толпу. Наверное, вот так образами и откладывается в нас история. По крайней мере, меня только теперь настигло осознание, что все произошедшее со мной по-настоящему. Революция настоящая и Ленин настоящий и все остальные, включая неизвестно где находящихся и неизвестно, чем занятых сейчас моих предков.

Толпа, между тем, заметила Ильича и по ней прокатилась волна легкого возбуждения. Вообще, народ по большей части понятия не имел, кого встречают. Все-таки, революционеры не были до сих пор публичными людьми и широкие массы их не знали. Выход Ленина с вокзала толпа как-то прозевала, уж больно скомканный он получился, а теперь все пытались выяснить друг у друга тот ли это человек или еще нет. То что, что столь пышно встречаемый человек, большой герой революции всем было понятно, оставалось выяснить, кто это чтобы начать восхищаться и уважать.

— Дорогие товарищи, солдаты, матросы и рабочие! — начал Ленин и толпа мгновенно смолкла, приготовившись внимать мудрости нового, пока неизвестного большинству героя и мудрого вождя.

Я же продолжал пребывать в прострации и самым идиотским образом ждал, когда же, наконец, Ильич вытянет одну руку в светлое будущее, а другой ухватится за свое пальто, чтобы стать похожим на памятник, который тут, чуть ближе к Неве будет стоять в будущем. Так я всю речь мимо ушей и пропустил. Спохватился только, когда прозвучало историческое "Да здравствует всемирная социалистическая революция!" Странно, а я помнил, только про социалистическую и совсем ничего про всемирную.

Ленин слез на землю и пошел к поданному автомобилю. Толпа прореагировала как-то непонятно. Одни кричали "ура", другие чему-то возмущались, третьи просто недоуменно оглядывались и спрашивали окружающих: "все что ли? И чего собирались?". Ну а я с Елиным просто уселся в Остины и покатились следом за главным большевиком к дворцу Ксешинской. Там Елин, поговорив с кем-то из товарищей, снова запрыгнул в свой, уже исторический бронеавтомобиль, и укатил в гараж вместе со всеми остальными машинами отряда. Я же зашел во дворец, выбрал кресло поудобней, надвинул фуражку на глаза и погрузился в размышления.

Ленин человек серьезный, иначе не стал бы вождем, а значит, первым делом станет разбираться в текущем положении дел. Тем более, что он только что жестко отмежевался от верхушки Петросовета. В процессе разбирательства желания поговорить со мной, должно возникнуть неизбежно. Так что сейчас я делал вид, что дремлю, а сам прокачивал ситуацию.

Что у нас получается? Ленин встал в оппозицию к Петросовету, и, уж конечно, встанет в еще более жесткую оппозицию к временным. Ополчение внепартийное и зависит от снабжения как Петросовета, так и армии, которая подчиняется Временному правительству. По крайней мере, без их помощи дальнейшее развитие ополчения невозможно. С одной стороны, жесткая позиция Ленина может вызвать желание прикрыть ополчение на всякий случай. С другой стороны, ополчение не личная гвардия Ленина, а многие партии придерживаются если не совсем провластной позиции "война до победного конца", то уж точно далеки от радикальных лозунгов Ильича. Даже среди большевиков многие явно шокированы его напором и радикализмом. К тому же есть договоренность об отправке на фронт отряда. Так что вопрос об ополчении становится спорным, но крайне важным. Пожалуй, последней каплей, которая может утопить ополчение, станет мое кандидатство в партии большевиков. Значит, надо его поставить под вопрос в глазах властей, но не в глазах ополченцев и партячейки. И как это сделать? Вопрос, однако.

— Товарищ Волков! — чья-то рука тряхнула мое плечо, и я, сдвинув фуражку на положенное место, посмотрел на собеседника — Это очень удачно, что вы здесь. Пойдемте, с Вами хочет поговорить товарищ Ленин.

Сопровождающий постучал было в дверь кабинета, но я, рассудив, что времени у вождя мало, а дел много, просто открыл ее и вошел решительным шагом. Сотрудник проводил меня изумленным взглядом и, оглянувшись на Ленина, закрыл дверь снаружи. Сам Ильич, что-то строчивший до того, поднял голову и, прищурившись, посмотрел на меня. Я почему-то сразу подумал, что знаменитый ленинский прищур — обыкновенная близорукость.

— Товарищ Волков? — требовательно спросил вождь.

— Да.

— Прекрасно! — Ленин стремительно вышел из-за стола, пожал мне руку и указав на стул, так же стремительно вернулся на место — Мне о Вас много рассказывали, но я так и не смог до конца понять вашу позицию. Кроме того, я хочу узнать ваше мнение о готовности Красной Гвардии к вооруженной борьбе.