Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

Что она могла сделать? Судорожно вцепившись пальцами в фартук и не решаясь противиться, она пропустила его. Не успел он подняться на несколько ступенек, как увидел Марселя, спускавшегося по той же лестнице. Мегрэ пришлось прижаться спиной к стене, чтоб пропустить его.

— Извините… — пробормотал мальчик, не глядя ему в лицо.

Он торопливо прошмыгнул мимо и, видимо, ожидал, что Мегрэ остановит его по дороге или окликнет, но комиссар не сделал ни того, ни другого и молча продолжал подниматься по лестнице.

— Дверь направо, — сказала мать, когда комиссар был уже наверху.

Он постучал.

— Войдите, — раздался детский голос.

Пока комиссар открывал и закрывал дверь, мать по-прежнему стояла на месте, подняв вверх голову.

— Не беспокойся.

Сидя на кровати со множеством подушек за спиной, Жозеф попытался встать. Одна его нога почти до половины была в гипсе.

— На лестнице я встретил твоего друга.

— Знаю.

— Почему он не подождал меня?

В комнате был очень низкий потолок, и Мегрэ чуть ли не касался головой средней потолочной балки. Комната была небольшая. Большую часть ее занимала кровать, на которой валялись иллюстрированные журналы и куски дерева, обструганные перочинным ножом.

— Ну как, скучаешь?

В комнате имелся и стул, но на нем была навалена уйма разных вещей: куртка, рогатка, книги и опять же куски дерева.

— Вы можете снять все, что там лежит, — сказал мальчик.

Жан-Поль Гастен походил на своего отца и на мать. Марсель был похож на жестянщика. Что же касается Жозефа, то он ничем не был похож ни на мать, ни на отца. Из всех троих он был самым красивым и производил впечатление вполне здорового, уравновешенного мальчишки.

Мегрэ уселся на подоконник спиной к садам — на то самое место, где еще недавно сидел Марсель. Он не торопился начать разговор. И вовсе не потому, чтобы сбить собеседника, — как он иногда делал у себя на набережной Орфевр, — а просто не знал, с чего начать.

Жозеф первый спросил его:

— Где мой отец?

— У Луи.

Мальчик подумал с минуту и опять спросил:

— Как он себя чувствует?

К чему было скрывать от него то, что он и без того прекрасно знал.

— Тео уложил его спать.

Ответ этот не встревожил, а, скорее, успокоил его.

— Мама внизу вместе с бабушкой?

— Да.

Яркое солнце, клонившееся к закату, приятно согревало спину Мегрэ. Из сада доносился птичий гомон, вдалеке какой-то ребенок играл на игрушечной жестяной трубе.

— Хочешь, я сниму с ноги гипс?

Казалось, Жозеф ждал этого вопроса и понял его с полуслова. Однако, не в пример матери, ничем не обнаружил своего беспокойства. Он ничуть не испугался, а совершенно спокойно смотрел на громоздкую фигуру посетителя, видимо решая про себя, как ему быть.

— Вы знаете об этом?

— Да.

— Это доктор вам рассказал?

— Я догадался еще раньше. Что вы делали с Марселем на дороге, когда тебя сбил мотоцикл?

Жозеф явно успокоился.

— Вы не нашли подкову? — спросил он.

И эти слова тут же напомнили Мегрэ давно забытую сцену. Он где-то видел подкову… Ну да, это было именно тогда, когда он посетил впервые дом Леони Бирар. Ржавая подкова валялась на полу, справа в углу от окна, неподалеку от проведенной мелом черты, указывающей место, где обнаружили труп старухи.

Эта деталь не ускользнула от его внимания. Он хотел еще тогда спросить о ней, но потом заметил гвоздь и решил, что, видимо, подкова висела на этом гвозде. Многие крестьяне хранят найденную на дороге подкову, считая, что она приносит в дом счастье.

Даньелу и полицейские, осматривавшие место происшествия до него, пришли, по-видимому, к такому же выводу.

— В комнате у Леони Бирар и в самом деле была подкова.

— Это я нашел ее в тот вечер, когда произошел несчастный случай. Я шел с Марселем по дороге к морю и споткнулся об нее. Было темно. Я взял ее с собой. Когда мы проходили мимо дома старухи, я еще держал подкову в руках. Окно, выходящее на дорогу, было открыто. Подошли мы к дому бесшумно…

— Старуха находилась в другой комнате?

— Да, в кухне, а дверь была приоткрыта.

Мегрэ не смог удержаться от улыбки.

— Сначала я хотел бросить подкову в окно, чтобы напугать ее.

— Так же, как ты бросал дохлых кошек и прочие гадости?

— Не я один это делал.

— А потом ты передумал?

— Да. Я решил, что будет гораздо забавнее положить ей подкову в кровать. Я бесшумно перелез через подоконник и сделал уже два или три шага по комнате, как вдруг за что-то зацепился. Старуха, конечно, услыхала… Я бросил подкову и выпрыгнул в окно.

— А где был Марсель?

— Он ждал меня в сторонке. Я пустился бежать и слышал, как старуха ругалась из окна. Вот в этот-то момент меня и сбил мотоцикл.

— Почему же ты не рассказал об этом раньше?

— Сначала меня отнесли к доктору, и мне было очень больно. Мне дали какое-то лекарство, от которого я заснул. Когда же я проснулся, отец сразу заговорил о страховке. Я понял, что если скажу правду, то все будут считать меня виновником происшествия и тогда страховку не оплатят. А отцу очень нужны деньги…

— Марсель навещал тебя?

— Да. Я взял с него слово, что он тоже ничего не скажет.

— С тех пор он приходит к тебе каждый день?

— Почти каждый день. Он мой друг.

— А Жан-Поль не твой друг?

— У него нет друзей.