Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— Марселин неудачник. Все знают, что долго он не протянет. Его нельзя обвинять в том, что он пьет: ему всегда не везло. Не только потому, что у него в семье всегда кто-нибудь был болен, но все, за что бы он ни брался, кончалось плохо. Три года назад он арендовал поле, чтобы откармливать быков, но засуха была такая, что он все потерял… Он горе мыкает. Его грузовичок, на котором он развозит мясо, больше стоит на дороге, чем ездит.

— Таким образом, Жюссо, который ничего не теряет, — ведь страховку-то выплачивает страховая компания, — взял вину на себя?

— Видимо, так.

— И все об этом знают?

— Более или менее. Страховая компания — это что-то чужое и далекое, как правительство, и было бы глупо не содрать с нее приличный куш.

— И вы написали заключение?

— Конечно.

— Вы составили его таким образом, чтобы Марселин мог получить как можно больше?

— Я, в частности, указал на возможные осложнения.

— А осложнений не было?

— Но они могли быть. Когда корова внезапно подыхает, в пяти из десяти случаев ветеринар пишет справку о несчастном случае.

Теперь настала очередь Мегрэ улыбаться.

— Если я правильно вас понимаю, сын Марселина может встать через одну-две недели?

— Через неделю.

— Оставляя его в гипсе, вы даете возможность отцу требовать по страховке большую сумму?

— Вот видите, даже врач должен быть немного мошенником. Если бы я отказывался, меня давно бы уже здесь не было. Именно по той же причине и учитель сейчас сидит в тюрьме: он же отказывается давать ложные справки! Если бы он был более сговорчив, если бы сотни раз не спорил с Тео, не упрекал бы его в том, что он слишком легко расходует государственные деньги, его бы, наверно, здесь приняли.

— Несмотря на то, что случилось с его женой?

— У них у всех рыльце в пушку.

— Марсель Селье был единственным свидетелем происшествия?

— Я же сказал вам, что было темно. На дороге никого не было.

— Но кто-то мог их видеть из окна?

— Вы думаете о старухе Бирар?

— Да, я думаю, что она не всегда торчала на кухне, но бывала и в передней комнате.

— При допросе о ней не было речи. Она ничего не сказала… — На этот раз доктор озабоченно почесал затылок: — У меня такое впечатление, что вы в конце концов все узнаете. Обратите внимание, я вам еще не поддался.

— Вы в этом уверены?

— В чем?

— Почему сегодня утром Марселин хотел броситься на меня?

— Пьян был.

— Но почему именно на меня?

— Вы были единственный чужак в трактире. Когда он выпьет, ему кажется, что его преследуют. Да, ему кажется, что вы шпионите за ним…

— Хм… И вам пришлось его успокаивать.

— А вы хотели бы поглядеть на драку?

— Чтобы успокоить его, Тео заставил его выпить двойную или тройную порцию перно и отнес его на второй этаж. Впервые вижу, как полицейский исполняет роль сенбернара.

— Марселин доводится ему двоюродным братом.

— Я бы предпочел, чтоб он сказал мне то, что хотел… Но другие, видимо, не хотели, чтобы он говорил, и ловко его спровадили.

— Мне надо идти к себе в кабинет, — буркнул Брессель. — Меня ждут двенадцать пациентов.

Приемная доктора — низкое строение из двух комнат — находилась во дворе. Там действительно уже сидели в ряд, прислонившись к стене, несколько человек. Среди них был ребенок с забинтованной головой и старик на костылях.

— Вы, наверно, все же добьетесь своего! — вздохнув, сказал доктор, намекая не на карьеру Мегрэ, а на его расследование.

Теперь он смотрел на него с известной долей уважения и… скуки.

— А вам бы хотелось, чтобы я не докопался до истины?

— Я сам задаю себе этот вопрос. Может быть, было бы лучше, чтоб вы не приезжали…

— Все зависит от того, чем все это кончится. У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

— Я знаю об этом столько же, сколько и вы.

— И вы оставили бы Гастена в тюрьме?

— Во всяком случае, они не могут держать его там долго.

Брессель тоже был нездешним. Он, как и учитель, родился в городе. Но вот уже более двадцати лет он жил в деревне и, вопреки собственному желанию, был солидарен с ее жителями.

— Заходите ко мне, когда захочется. Поверьте, я сделаю все, что смогу. Дело в том, что мне нравится здесь и я люблю проводить большую часть своего времени на дорогах, вместо того чтобы сидеть взаперти в кабинете в городе или в каком-нибудь пригороде.

— Спасибо за завтрак.

— Вы опять будете допрашивать Марселя?

— Еще не знаю.

— Если вы хотите, чтобы он заговорил, постарайтесь повидать его в отсутствие отца.

— Он боится отца?

— Я не думаю, что это страх. Скорее всего, обожание. Если он солгал, то должен жить теперь в постоянном страхе.

Когда Мегрэ вышел на улицу, в гостинице и на площади почти никого не было. Как обычно, в одном из уголков большой комнаты Тео играл в карты с почтальоном, кузнецом и фермером. Он тут же увидел Мегрэ, и на сей раз в его насмешливом взгляде промелькнуло некоторое уважение.

— Марселин все еще наверху? — спросил комиссар у Терезы.

— Храпит вовсю. Ведь он не переносит вина. Всякий раз кончается тем же.

— Никто меня не спрашивал?

— Недавно заходил лейтенант. Правда, он только заглянул внутрь. Вроде бы искал кого-то… может, вас.

— Спасибо.