Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— Через три месяца придет черед Марселина. Я ему постоянно говорю: «Марселин, если ты не перестанешь пить, ты протянешь ноги!» Он уже не может ничего есть.

— Он болен?

— В его семье все больны. Он пропащий человек…

— Тео уложил его спать наверху?

— Надо же было как-то избавиться от него.

Он открыл дверь. В доме аппетитно пахло стряпней.

— Вы были на похоронах?

— Стоял в сторонке.

— Уходя с кладбища, я искал вас, но так и не нашел… Завтрак готов, Арманда?

— Потерпите пять минут.

На столе было только два прибора. Так же как и служанка кюре, сестра доктора предпочитала не садиться за стол вместе со всеми. Она, наверно, ела, стоя у плиты, в промежутках между двумя блюдами.

— Садитесь. Что вы об этом скажете?

— О чем?

— Ни о чем. Обо всем. Хорошие были похороны!..

Мегрэ проворчал:

— А учитель все еще в тюрьме.

— Кого-то надо же было посадить.

— Мне хотелось бы задать вам один вопрос, доктор. Вот на похоронах была уйма народу… Интересно, многие ли из них думают, что Гастен убил старуху Бирар?

— Кто-то, конечно, думает. Есть люди, которые верят чему угодно.

— А другие?

Доктор не сразу понял значение вопроса.

Мегрэ пояснил:

— Предположим, что одна десятая часть жителей деревни уверена, что учитель стрелял.

— Пожалуй, так и есть.

— Значит, девять десятых думают иначе.

— Вне всякого сомнения.

— Кого же они подозревают?

— Все зависит от их точки зрения. По-моему, каждый более или менее искренне подозревает того, кого хотел бы видеть убийцей.

— И никто не называет имя убийцы?

— Между собой они, конечно, называют.

— Вам доводилось слышать их предположения?

— Между собой они говорят.

— Вы слышали, как они выражали подобные подозрения?

Доктор посмотрел на него с той же иронической усмешкой, как и Тео:

— Мне они об этом не говорят.

— И между тем они знают, что учитель не виноват, и их нисколько не волнует, что он сидит в тюрьме.

— Уж что-что, а это их, конечно, не волнует. Гастен не принадлежит к любимцам деревни. Они считают, что если лейтенант и следователь решили засадить его в тюрьму, то это их дело. Так сказать, за то им и денежки платят.

— И они позволят его осудить?

— Не моргнув глазом. Если бы это был кто-то из своих, ну тогда дело другое. Понимаете? Если нужно найти виновного, то пусть он будет чужой.

— Они думают, что сын Селье сказал правду?

— Марсель хороший мальчик.

— Он солгал.

— Возможно.

— Но я хотел бы знать, почему он это сделал?

— Может быть, боялся, что станут обвинять его отца. Не надо забывать, что его мать — племянница старухи Бирар и она получит от нее наследство.

— Мне казалось, что почтальонше всегда хотелось, чтоб ее племянница не получила ни единого су.

В поведении доктора почувствовалось некоторое замешательство. Сестра внесла закуску.

— Вы не ходили на похороны? — спросил ее Мегрэ.

— Арманда никогда не ходит на похороны.

Они молча принялись за еду. Первым снова заговорил Мегрэ. Причем заговорил как бы рассуждая сам с собой:

— Марсель Селье видел, как учитель выходил из сарая, не во вторник, а в понедельник.

— Он признался?

— Я его еще не спрашивал об этом, но я абсолютно уверен. В понедельник, до начала уроков, Гастен работал у себя в саду. Когда рано утром он шел по двору, то увидел, что там валялась мотыга. Вот он и вошел в сарай, чтобы положить ее на место. Во вторник вечером, после того как был обнаружен труп старухи, Марсель ничего не сказал — он еще не думал обвинять своего школьного учителя. Мысль эта пришла ему в голову позже. Может быть, он услышал какой-то разговор, который натолкнул его на подобное признание… Он не совсем соврал. Обычно женщины и дети пользуются такой полуложью. Он ничего не придумал, он только перенес реальное событие с одного дня на другой.

— Забавно!

— Держу пари, что он пытается убедить себя, что видел, как учитель выходил из сарая именно во вторник. Ему это не удается, конечно, и тогда он идет к священнику на исповедь.

— Почему вы не спросите об этом у священника?

— Потому что если бы он мне сказал об этом, то нарушил бы таинство исповеди. Священник этого не сделает. Сначала я хотел поинтересоваться у соседей, особенно у служащих кооператива, не видели ли они, как Марсель ходил в церковь после службы, но теперь я знаю, что он прошел туда через двор…

Жаркое было хорошо зажарено, а бобы так и таяли во рту. Доктор поставил на стол бутылку хорошего старого вина. Снаружи доносился смутный шум, какие-то разговоры, которые велись во дворе гостиницы и на площади.

Понимал ли доктор, что Мегрэ ведет этот разговор, как бы проверяя свои умозаключения на собеседнике? Он кружил вокруг одной и той же мысли, не подходя вплотную к главному.

— По правде говоря, я не думаю, что Марсель солгал лишь для того, чтобы отвести подозрение от отца.

В этот момент ему показалось, что доктор знает обо всем этом куда больше, чем мог бы сказать.

— В самом деле?

— Я пытаюсь представить себя на его месте. С самого начала мне казалось, что это история ребенка, в которой случайно замешаны взрослые люди. — И он добавил, спокойно и прямо смотря доктору в лицо: — И я все больше убеждаюсь, что и другие знают об этом.