Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— И именно поэтому вы взяли в жены девушку из бедной семьи?

— Другие меня просто раздражают.

— Выходя за вас замуж, она знала, что ее ждет?

— Очень хорошо знала.

— Когда же она начала проявлять недовольство?

— Она никогда не проявляла недовольства. Вы же видели ее. Она ведет себя безукоризненно, заботится о доме, никогда не настаивает, чтобы мы пошли куда-нибудь вечером или пригласили к себе друзей.

— Если я правильно вас понял, она целые дни проводит, ожидая вас?

— Именно так. Ей вполне достаточно того, что она мадам Гуэн и в один прекрасный день станет вдовой Этьена Гуэна.

— Полагаете, что ей это очень нужно?

— Полагаю, что она не очень огорчится, получив возможность распоряжаться состоянием, которое я ей оставлю. В данный же момент, держу пари, она подслушивает за дверью. Ее встревожил мой звонок к вам. Она бы предпочла, чтобы мы разговаривали в салоне в ее присутствии.

Профессор не понизил голоса, говоря, что его жена подслушивает, и Мегрэ мог поклясться, что слышал в соседней комнате легкий шум.

— Ваша жена утверждает, что именно она посоветовала вам поселить Луизу Филон в этом доме.

— Это правда. Я как-то об этом, и не подумал. Я даже и не знал, что в нашем доме освободилась квартира.

— Предложение супруги не показалось вам странным?

— Почему?

Вопрос комиссара удивил профессора.

— Вы любили Луизу?

— Послушайте, комиссар, вы уже второй раз произносите это слово. В медицине оно неизвестно.

— Вам она была нужна?

— Физически, да. Должен ли я это пояснять? Мне шестьдесят два года.

— Знаю.

— Вот в этом все и дело.

— А вы не ревновали ее к Пьеро?

— Я предпочел бы, чтобы его не было.

Мегрэ встал и, как у Люси Деко, подбросил в камин поленьев. Внезапно он почувствовал, что его мучает жажда. Профессор и не подумал предложить что-нибудь выпить. Вино, выпитое за ужином, оставило у него во рту какой-то странный вкус, и он, не переставая, курил.

— Вы его когда-нибудь встречали?

— Кого?

— Пьеро.

— Один раз. Обычно они делали так, чтобы этого не происходило.

— А какие чувства питала к вам Лулу?

— А как вы думаете, какие у нее могли быть чувства? Думаю, вам известна ее история? Ясное дело, она говорила мне о признательности и даже о привязанности. Истина же гораздо проще. Она не хотела снова оказаться в нищете. Вы должны понять это. Люди, голодавшие всю жизнь и испытавшие нужду в самом прямом смысле этого слова, делают все возможное, только бы снова не опуститься на дно, если им повезло, и они пойдут на все, чтобы вторично не пережить подобного кошмара.

Это была чистая правда. Мегрэ хорошо об этом знал.

— Она любила Пьеро?

— Как же вам нравится это слово! — безропотно выдохнул профессор. — В ее жизни должна быть какая-то сентиментальная история. Нуждалась она и в том, чтобы время от времени создавать себе какие-то проблемы. Я уже говорил вам, что у женщин существует потребность чувствовать себя необходимыми. Наверняка, именно поэтому они и усложняют себе жизнь, беспрерывно над чем-то размышляя и постоянно воображая, что они должны делать какой-то выбор.

— Между кем и кем? — спросил Мегрэ с тенью улыбки, чтобы вынудить собеседника уточнить высказанную мысль.

— Луиза вообразила, что она может выбирать между этим музыкантом и мною.

— А такого выбора не было?

— Нет. И я уже говорил вам почему.

— Она никогда не угрожала разрывом?

— Иногда ей казалось, что она колеблется.

— И вы не боялись, что в один прекрасный день это произойдет?

— Нет.

— Она не настаивала, чтобы вы на ней женились?

— Ее честолюбие не было столь велико. Я убежден, что подобная перспектива даже бы испугала ее. Ей вовсе не надо было становиться мадам Гуэн, единственное, в чем она нуждалась, так это в теплой квартирке, еде три раза в день и чувстве безопасности, которое дает все это. И еще ей хотелось бы прилично одеваться.

— А что бы с ней случилось, если вы, ну, скажем, вдруг исчезните?

— Я застраховал свою жизнь в ее пользу.

— Вы так же поступили и по отношению к Люси Деко?

— Нет.

Телефонный звонок прервал их беседу. Гуэн хотел уже подняться, но остановился.

— Вероятно, это ваш инспектор.

Действительно, это звонил Люка из полицейского комиссариата Батиньоль, находящегося недалеко от дома Дезире Броль.

— Револьвер у меня, патрон. Она сначала прикинулась дурочкой, словно не понимая, о чем я говорю.

— И что ты с ней сделал?

— Отвел в комиссариат.

— Проводи ее на набережную… Кстати, где она нашла револьвер?

— Утверждает, что на столе.

— А откуда она взяла, что оружие принадлежит профессору?

— Для нее это совершенно очевидно. Деталей она не объясняла. Кроме того, она взбешена и даже пыталась меня оцарапать. А что сказал профессор?

— Пока ничего особенного. Мы еще беседуем.

— Мне приехать к вам?

— Сначала загляни в лабораторию и проверь, есть ли на оружии отпечатки пальцев. И заодно доставишь свою подопечную на набережную.

— Хорошо, патрон, — без явного энтузиазма ответил Люка.

И лишь только теперь профессор Гуэн догадался предложить комиссару выпить:

— Коньяку?!

— Охотно.

Профессор нажал кнопку звонка, и та же служанка, что открывала дверь квартиры, появилась на пороге.

— Коньяку!