— По возвращении из церкви никто не проявил никакой обеспокоенности в отношении доктора. Это такой дом, в котором за исключением субботнего вечера все живут каждый в своем углу. Когда явились инспектор и комиссар, служанка поднялась наверх, чтобы позвать Алена. Но его в комнате не оказалось. Искали по всему особняку. Ты считаешь, что он ударился в бега?

— Что говорит человек с поста на улице?

— Ферон его опросил. Доктор вроде бы вышел вскоре после отъезда остальных членов семьи и пошел пешком в город.

— За ним не следили? Я-то полагал…

— Лично я распорядился о слежке. Может, полиция вообразила, что в воскресенье утром необходимости в этом не было. Понятия не имею. Если его не поймают, то станут утверждать, что я нарочно тянул, давая ему время улизнуть.

— Наверняка так и будут говорить.

— Ранее пяти часов пополудни поездов нет. А автомобиля у Алена не имеется.

— Значит, он где-то недалеко.

— Ты так считаешь?

— Очень бы удивился, если бы его не обнаружили у любовницы. Обычно он пробирается к ней вечером, под покровом ночи. Но он её не виде уже три дня.

Мегрэ не стал добавлять, что Алену было известно о его посещении Сабати.

— Что с тобой? — встревожился следователь.

— Ничего. Просто я боюсь, и все. Тебе лучше послать их туда.

Шабо тут же позвонил. После этого оба остались сидеть лицом к лицу и молчали. В кабинет следователя весна ещё не проникла. Зеленый абажур лампы придавал им обоим болезненный вид.

Глава седьмая

Богатство Луизы

Пока они ожидали новостей о местопребывании Алена, у Мегрэ вдруг возникло тягостное ощущение, что он рассматривает своего друга как бы через увеличительное стекло. Сейчас Шабо выглядел ещё более постаревшим и потускневшим, чем позавчера, когда комиссар прибыл в этот город. У того хватало жизни, энергии и личностных качеств только на то существование, которое он влачил до нынешних событий, и когда они столь внезапно обрушились на него, потребовав дополнительных усилий, он душевно и физически рухнул, испытывая чувство стыда за свою косность и бездеятельность.

И дело было совсем не в возрасте — в этом Мегрэ готов был поклясться. Наверное он был таким всегда. Просто комиссар сам в нем ошибся в те далекие времена, когда они оба были ещё студентами и он отчаянно завидовал своему другу. В те годы Шабо был для него образчиком счастливого юноши. В Фонтенэ его ждала, окружая заботой и лаской, мамаша, встречая сына в комфортабельном доме, где все вещи выглядели солидно и пребывали как бы в законченной и совершенно форме. Шабо знал, что в наследство ему достанутся помимо этого особняка ещё и две-три фермы, и он каждый месяц получал от матери деньги в количестве, достаточном для того, чтобы одалживать своим товарищам.

Прошло тридцать лет и он стал тем, во что и должен был превратиться. Сегодня уже обращался за помощью к Мегрэ.

Минута шла за минутой. Следователь делал вид, что пробегает глазами досье, но было заметно, что его взгляд даже не следит за напечатанными строчками. Телефон так и не решался вякнуть.

Он вытащил из кармашка часы.

— Чтобы добраться туда на машине достаточно пяти минут. Столько же на обратный путь. Они уже должны были бы…

Было пятнадцать минут первого. Надо было учесть ещё несколько минут, которые понадобились полицейским, чтобы зайти в дом и выяснить обстановку.

— Если Ален сознается в преступлениях, а через два или три дня мне не удастся собрать улики, достаточные для того, чтобы доказать его вину, то придется подать прошение о досрочной отставке.

До сих пор он действовал, опасаясь реакции основной части населения Фонтенэ. Теперь же его пугали предстоящие ответные действия Верну и им подобных.

— Уже двадцать минут первого. Не понимаю, чем они там заняты.

Еще через пять минут он вскочил с места, слишком взвинченный, чтобы продолжать сидеть за столом.

— У тебя есть машина? — спросил комиссар.

Шабо вроде бы почувствовал неловкость.

— Была, я пользовался ею по воскресеньям, чтобы вывезти матушку в деревню, на свежий воздух.

Странно было слышать это упоминание о деревне от кого-то, кто проживал в городе, где в пятистах метрах от главной улицы разгуливали коровы.

— А теперь, когда маман выходит из дому только ради воскресной мессы, зачем мне автомобиль?

А не стал ли он скупердяем? Не исключено. И причина была не только в нем самом. Когда у тебя, как у Шабо, собственность не так уж и велика, неизбежно возникает опасение её потерять.

У Мегрэ крепло убеждение, что на сей раз, после появления в Фонтенэ он разобрался в кое-каких вещах, о которых ранее никогда не задумывался и что теперь у него сложилось об этом городишке мнение, существенно отличавшееся от того, что было раньше.

— Что-то, несомненно, случилось.

Прошло уже более двадцати минут, как полицейский комиссар и инспектор убыли. Не требовалось много времени, чтобы обыскать двухкомнатную квартирку Луизы Сабати. Ален Верну не был человеком, способным попытаться убежать через окно и трудно было вообразить себе охоту на человека, развернувшуюся в квартале казарм.