Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— Пошли спать. В шесть часов мы уже были у своих самолетов.

Мегрэ кипел. Ох, как хотелось ему хорошенько встряхнуть этого бестолкового судью и рявкнуть: «Вы что, никогда в жизни свидетелей не допрашивали? Или нарочно стараетесь не задавать вопросов по существу?»

— Когда вам стало известно, что Бесси Митчелл мертва?

— Около шести вечера, когда мне сказал об этом ее брат.

— Что он сказал дословно?

— Что Бесси нашли мертвую на железной дороге и будет следствие.

— Кто присутствовал при вашем разговоре?

— В комнате со мной был У Ли. Он заявил: «Я знаю, как это произошло». Митчелл стал его расспрашивать, но У Ли сказал: «Я расскажу только шерифу».

Было уже начало шестого, и коронер, собирая разбросанные по столу бумаги, все так же внезапно закрыл заседание, объявив с рассеянным видом:

— Завтра в девять тридцать. Но не здесь, а во второй камере этажом выше.

Публика расходилась. Пятеро военнослужащих, по-прежнему не разговаривая друг с другом, собрались на галерее, и офицер повел их через патио.

Там уже стоял Гарри Коул в габардиновых брюках и белой рубашке — этакий жизнерадостный молодой человек спортивного вида.

— Вам это было интересно, Джулиус? Что скажете насчет стаканчика пива?

Неожиданно они окунулись в жару, в густой солнечный свет; даже звуки здесь казались приглушенней. На фоне неба высилось с полдюжины городских небоскребов. Все кинулись к своим автомобилям; индеец — Мегрэ заметил, что одна нога у него деревянная — и тот открывал дверцу старой колымаги с подвязанным веревками капотом.

— Держу пари, Джулиус, вы хотите меня о чем-то попросить.

Они вступили в кондиционированную прохладу бара; сразу же в глаза бросилось множество габардиновых брюк, белых рубашек и — по всей стойке — бутылки пива. Правда, были здесь и ковбои — настоящие: в обтягивающих ляжки штанах из грубого голубого молескина, в сапогах с высокими каблуками и широкополых шляпах.

— Да, хочу. Нельзя ли перенести поездку в Ногалес на другой день? Мне хотелось бы завтра дослушать расследование.

— Ваше здоровье! А вопросы есть?

— Куча. Буду задавать их в том порядке, как они придут мне в голову. Проститутки у вас здесь водятся?

— Не в том смысле, какой вы вкладываете в это слово. В некоторых штатах проституция существует. В Аризоне запрещена.

— А Бесси Митчелл?

— Это вот как раз замена.

— Эрна Болтон тоже?

— Более или менее.

— Сколько на базе солдат?

— Тысяч пять-шесть. Я как-то этим никогда не интересовался.

— И большинство неженатые?

— Три четверти.

— Как же они устраиваются?

— Кто как может. Это непросто.

В улыбке, редко сходившей с губ Коула, не было иронии. Зная профессиональную репутацию Мегрэ, он, несомненно, питал к нему большое уважение, может быть, даже нечто вроде восхищения. Однако ему было немножко забавно: этот француз занимается вопросами, никак его не касающимися.

— Сам я с Востока, — не без гордости сообщил Коул. — Происхожу из Новой Англии. А здесь, знаете ли, жизнь пока еще немножко как на границе. Я мог бы вам показать нескольких стариков из пионеров: в начале века они еще воевали с апачами и участвовали в судах Линча, вешая конокрадов и угонщиков скота.

Не прошло и получаса, а они уже выпили по три бутылки пива, и тут Коул провозгласил:

— Время виски!

Потом они покатили к Ногалесу и проехали через весь Тусон; так же, как недавно суд, он поразил Мегрэ.

Город был не маленький: в нем насчитывалось больше ста тысяч жителей. И все-таки сразу по выезде из центра, из делового квартала, где высилось с полдюжины двадцатиэтажных зданий — это они, подобно вонзившимся в небо башням, бросились недавно в глаза Мегрэ — Тусон стал напоминать дачный поселок, верней, несколько расположенных рядом дачных поселков: одни были побогаче, другие победней, но все одинаково новенькие, аккуратные, застроенные одноэтажными коттеджами.

Дальше мощеные улицы кончились. Пошли огромные пустыри. Сразу же за аэродромом начиналась настоящая пустыня, а вдалеке маячили фиолетовые горы.

— Примерно здесь все и произошло. Хотите выйти взглянуть? Остерегайтесь гремучих змей.

— А они здесь водятся?

— Даже в городе встречаются.

Железная дорога была одноколейная и шла футах в ста пятидесяти от шоссе.

— За сутки тут, думаю, проходят четыре-пять поездов. Вы не против прокатиться в Мексику и выпить там по стаканчику? До Ногалеса рукой подать.

Сто километров! Однако проскочили они их меньше чем за час.

Ногалес оказался крохотным городишком, состоящим из двух улиц, перекрытых решетчатыми воротами. Пограничники в форме. Гарри Коул поговорил с ними, и через минуту он и Мегрэ оказались в толпе, кишащей на узких и таких грязных улочках мексиканской части города, что, право, было бы лучше, если бы туда вовсе не проникал тусклый вечерний свет. 

— Начнем с кабаре, хотя сейчас еще рановато.

Полуголые мальчишки зазывали их почистить обувь, взрослые загораживали дорогу и пытались заманить в лавчонки, торгующие сувенирами.

— Как видите, здесь настоящая ярмарка. Когда человек, живущий в Тусоне или даже в Фениксе, а то и еще дальше, хочет развлечься, он едет сюда.

Действительно, в огромном баре сидели сплошь американцы