Фэбээровец явно посмеивался, и Мегрэ, пока они ехали до отеля «Пионер», не перемолвился с ним ни словом.

— Как я понимаю, завтрашний день вы собираетесь провести в суде?

Мегрэ пробурчал в ответ что-то невразумительное.

— К обеду я за вами зайду. Вам повезло: заседание будет на втором этаже, во второй камере, там кондиционирование. Спокойной ночи, Джулиус.

И точно речь шла не о погибшей, Коул весело напутствовал Мегрэ:

— Постарайтесь не видеть во сне Бесси!

Глава 3

Китаец, который не пил

Человека три поздоровались с Мегрэ, и ему это было приятно. Вокруг второго этажа здания окружного суда шла такая же галерея, как на первом. Солнце уже было жаркое, и люди группами курили в тени, ожидая сигнала Иезекииля.

Иезекииль с огромной трубкой в зубах приветствовал дружеским кивком Мегрэ, а заодно и присяжного с деревянной ногой.

Придя в отель, Мегрэ долго раздумывал, ощутимо ли изменилось отношение публики к Уорду.

Когда О'Нил, рассказывая о второй остановке, заявил, что Уорд и Бесси вместе пошли к железной дороге, смятения не было — был небольшой общий шок. Как будто у всех кольнуло в груди.

Не станут ли теперь все посматривать на Уорда с тем непроизвольным любопытством, с каким смотрят на убийцу?

Пятеро сержантов стояли тут же неподалеку от офицера, отводившего их вчера в казарму, и в ожидании вызова в зал, курили. Держались они друг от друга на расстоянии, точно поссорившиеся школьники.

Уорд, нахмурив густые черные брови, стоял как бы отдельно от всех, и Мегрэ показалось, будто он исподтишка поглядывает на него своими голубыми глазами.

Интересно дома он сегодня ночевал? И вообще, какие у него сейчас отношения с женой? Как она отнеслась ко всему этому? Может быть, он попросил у нее прощения? Или они окончательно порвали между собой?

Китаец был хрупкий и миловидный, как девушка, и притом с большими миндалевидными глазами. Из-за маленького роста он казался гораздо моложе остальных. Впрочем, в каждой школе есть ученик, которого все дразнят девчонкой.

Ожидались интересные новости. Отчет о вчерашнем заседании был напечатан в газете под жирной шапкой:

О'Нил по многим пунктам опровергает показания Уорда».

О'Нил опять изображал примерного, старательного ученика — даже слишком старательного. Интересно узнать, он и Уорд разговаривают после вчерашнего?

Проснулся Мегрэ в мрачном настроении, с сильной головной болью, короче, со всеми признаками похмелья, но оно вскоре прошло. И все-таки его злило, что приходится прибегать к этому американскому средству. В первые дни пребывания в Нью-Йорке Мегрэ поражался: вечером прощаешься с человеком, находящимся в изрядном подпитии, а утром он встречает тебя бодрый и свежий. Мегрэ раскрыли секрет. Потом во всех аптеках, барах и кафе он видел эти подвешенные к стене горлышком вниз голубоватые сифоны с никелированными головками.

Средство это добавляют в стакан с водой, и в ней сразу идут пузырьки и появляется пена. Причем обслуживают вас так же естественно, как если бы вы заказали кока-колу или кофе с молоком; через несколько минут после приема алкогольный туман в мозгу рассеивается.

Ну что ж! Имеются машины для опьянения, имеются машины для протрезвления. Американцы, помимо всего прочего, железно логичны.

— Присяжные!

Все потянулись в зал: он оказался куда просторнее, чем вчерашний. Во всяком случае он больше походил на зал суда: тут была балюстрада вроде алтаря, отделяющая судей от публики, кафедра для коронера и пюпитр с микрофоном для свидетеля. Присяжные, сидевшие за особым столом, стали выглядеть куда торжественней.

Мегрэ обратил внимание на несколько человек, которых вчера как следует не рассмотрел, в том числе на рыжеволосого плотного мужчину: он держался все время около атторнея, делал какие-то заметки и что-то вполголоса ему рассказывал. Мегрэ сначала принял его за секретаря или за журналиста.

— Кто это? — спросил Мегрэ у соседа.

— Майк!

Это-то Мегрэ уже знал: слышал, как к рыжему обращаются по имени.

— А чем он занимается?

— Майк О'Рок? Старший помощник шерифа, расследует это дело.

То есть это Мегрэ округа. Оба они, и комиссар, и О'Рок, были одинаковой комплекции, у обоих уже наметилось брюшко, появились складки на затылке, да и по годам они, пожалуй, были ровесники.

Да так ли уж, в сущности, сильно отличается тусонский старший помощник шерифа от парижского комиссара полиции? О'Рок не носил ни шерифской звезды, ни револьвера Светло-рыжий, с фиалковыми глазами, он выглядел миролюбивым, добродушным человеком.

Видимо, ему пришла какая-то мысль — он наклонился и что-то прошептал атторнею. Атторней встал и, что очевидно, было не совсем обычным, попросил разрешения задать несколько вопросов свидетелю, который последним давал вчера показания; О'Нил поднялся на возвышение, сел перед микрофоном и отрегулировал его себе по росту.

— Вы не заметили, в каком состоянии была машина, доставившая вас в Тусон? Не была ли она как-нибудь повреждена?