Читаем Венок усадьбам полностью

Дворец в усадьбе кн. Волконских Суханово Подольского уезда. Современное фото


Рождественская церковь в Суханове (Не сохранилась). Фото 1920-х гг.


Мавзолей кн. Д.П. Волконского (1813) в усадьбе Суханово. Фото начала XX в.


Служебные постройки в Суханове. Фото начала XX в.


Константиново

 Некогда земли по берегам речки Рожаи составляли обширные владения князя Ромодановского, знатного боярина, замещавшего в делах управления царя Петра, боярина, сохранившего, несмотря на реформы, и бороду свою, и длиннополый русский кафтан[161]. Среди деревень и сел, пустошей стоял здесь неподалеку старинный, теперь давно не существующий уже городок Никитск[162]; проходили здесь дороги в Приокские села и дальше ‹в› приволжские и донские степи. Вдоль дорог вырастали цепи перелесков; на них вырастали не раз сменявшиеся березы, раскачивающиеся под порывами ветра, подымающего клубы пыли с проселков дорог... Потом позднее земли разделились; на опушках лесов, над прудами и реками возникли дома с колоннами, окруженные липами и кленами парков, спрятанные жимолостью и боярышником, благоухающими яблоневыми садами.

Шесть колонн тосканского ордера, над ним мезонин с треугольным фронтоном. Под портиком терраса с далеким видом. Внизу под откосом — луг, слева — один из спадающих террасами прудов, осененный ивами, за ним деревенские дома и ампирная розовая церковь с колокольней. Дальше за рекой песчаный подъем, дорога, вступающая в дальний лес. Субботними вечерами здесь показывалась вереница экипажей, привозившая гостей с московским поездом. Подняв облако пыли над степью, по обрыву лошади тихо съезжали. Их встречали на другой каменной террасе, тянущейся вдоль всего дворового фасада дома с нависающим над ним балконом мезонина. Слышнее цоканье копыт, и вот за поворотом показываются лошади тройкой, осаживаемые у крыльца натянутыми вожжами кучера в традиционной шапке с павлиньими перьями. Старый дом в Константинове был построен, по-видимому, Похвисневыми в 20-х годах XIX века; на одной из колонн зала сохранилась кем-то написанная карандашом дата — 1826 год. Дворовый фасад с террасой и балконом разнообразят два подъезда со стальными зонтиками по краям и окна с полуциркульными завершениями. Дорога, усыпанная песком, обегала вокруг газона с клумбами нежно-розовых гвоздик Malmaison и беломраморной фигурой Помоны в центре. Чудесные цветники были разбиты и с боковой, западной стороны дома, где, как на картинах Манэ, цветы в клумбах и рабатках, стриженая трава и листва деревьев создавали на солнце звучные и вибрирующие красочные симфонии.

В углу сада в тени кленов стоит круглая беседка-ротонда под куполом на ступенчатом основании; по белокаменным столбам ложатся сине-лиловые тени. Традиционная беседка эта — прелестная деталь старинного парка; собственно парк примыкает к другой, восточной стороне дома. Здесь перекрещиваются узкие липовые аллеи, отбрасывая на лужайки куртин тени своих высоких тонких стволов; другие дорожки произвольно проложены в чаще кустов; около одной из аллей монумент — на ступенчатом основании плоский каменный треугольник; нет надписей, нет скульптуры — только мох покрывает белый камень и в швах кладки прорастает трава; травой забвения поросло и предание об этом памятнике. Не то похоронена здесь цыганка, не то зарыта любимая собака... В конце парка вал и ров — здесь снова, роняя сухие листки, раскачиваются ветви берез. На холме между ними стильная березовая беседка; стелется по ветру золотистая рожь, мелькнет синева васильков; в голубоватой дымке дальний лес... Около дома парк перерезает дорога. Здесь стоят хозяйственные постройки, тоже старые, ампирные, и на овальном лугу, замкнутом густыми кустами сирени, снова старинное здание — двухэтажный павильон с четырехколонным портиком, уютно и интимно спрятавшийся в зелени, обвитый плющом и диким виноградом. Здесь рядом пруд, где по вечерам задают концерты лягушки, прекрасный арочный мост через проток, и на той стороне плодовый сад и оранжереи, обведенные кругом аллеей все тех же берез.


Беседка в усадьбе Похвисневых (позднее Пржевальских) Константиново на Рожае Подольского уезда. Современное фото


Перейти на страницу:

Похожие книги

Рерих
Рерих

Имя Николая Рериха вот уже более ста лет будоражит умы исследователей, а появление новых архивных документов вызывает бесконечные споры о его месте в литературе, науке, политике и искусстве. Многочисленные издания книг Николая Рериха свидетельствуют о неугасающем интересе к нему массового читателя.Историк-востоковед М. Л. Дубаев уже обращался к этой легендарной личности в своей книге «Харбинская тайна Рериха». В новой работе о Н. К. Рерихе автор впервые воссоздает подлинную биографию, раскрывает внутренний мир человека-гуманиста, одного из выдающихся деятелей русской и мировой культуры XX века, способствовавшего сближению России и Индии. Прожив многие годы в США и Индии, Н. К. Рерих не прерывал связи с Россией. Экспедиции в Центральную Азию, дружба с Рабиндранатом Тагором, Джавахарлалом Неру. Франклином Рузвельтом, Генри Уоллесом, Гербертом Уэллсом, Александром Бенуа, Сергеем Дягилевым, Леонидом Андреевым. Максимом Горьким, Игорем Грабарем, Игорем Стравинским, Алексеем Ремизовым во многом определили судьбу художника. Книга основана на архивных материалах, еще неизвестных широкой публике, и открывает перед читателем многие тайны «Державы Рерихов».

Максим Львович Дубаев

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019

Что будет, если академический искусствовед в начале 1990‐х годов волей судьбы попадет на фабрику новостей? Собранные в этой книге статьи известного художественного критика и доцента Европейского университета в Санкт-Петербурге Киры Долининой печатались газетой и журналами Издательского дома «Коммерсантъ» с 1993‐го по 2020 год. Казалось бы, рожденные информационными поводами эти тексты должны были исчезать вместе с ними, но по прошествии времени они собрались в своего рода миниучебник по истории искусства, где все великие на месте и о них не только сказано все самое важное, но и простым языком объяснены серьезные искусствоведческие проблемы. Спектр героев обширен – от Рембрандта до Дега, от Мане до Кабакова, от Умберто Эко до Мамышева-Монро, от Ахматовой до Бродского. Все это собралось в некую, следуя определению великого историка Карло Гинзбурга, «микроисторию» искусства, с которой переплелись история музеев, уличное искусство, женщины-художники, всеми забытые маргиналы и, конечно, некрологи.

Кира Владимировна Долинина , Кира Долинина

Искусство и Дизайн / Прочее / Культура и искусство