Читаем Венок усадьбам полностью

Константиново внешне сохранило нетронутой свою старину. Но внутри дома почти не было уже старой обстановки. Главный зал во всю ширину дома, сдвинутый влево с оси его, нарядно разделяли четыре колонны коринфского ордера на две части — столовую и гостиную. Только между столбами колонн остались прелестные [нрзб.] белые обои с цветочками начала прошлого века и стильная бронзовая люстра обручем. Слева шли передняя с лестницей, проходная, узкая диванная во вкусе 50-х годов, устроенная под нависающим маршем лестницы, и угловая с книжными шкафами красного дерева, роялем и старомодными креслами. Здесь протекали вечера в чтении и музыке. По другую сторону зала — боскетная со старинным фарфором на этажерках и полочках, кабинет с какой-то пожелтевшей итальянской картиной, буфетная, комнаты для приезжающих. Наверху, в мезонине — спальни. Новые вещи, новый быт заполнили опустелые комнаты. Традиционная гостеприимная московская жизнь окончилась здесь, как и везде, в 1917 году. С тех пор увезли обстановку, поломали архитектуру, разрушили цветники, порубили парк. Все так же только шумят над курганами вековые березы, и думается, в зеленом шуме этом — глубокая и успокоенная мудрость вечности...


Ивановское

 Подольский уезд — один из самых богатых усадьбами в Московской губернии. Иные из них хранят памятники искусства едва ли не европейского значения, подобно Дубровицам, Остафьеву. Другие, как Суханово, Красная Пахра, связаны с историческими воспоминаниями. Наконец, большинство — это те дворянские гнезда, те бесконечно типичные дома с колоннами, что являлись местом действия романов Маркевича, Валуева, К.Леонтьева[163]. Иные сохранились еще, иные разрушены частью давно, частью недавно. Здесь возможны еще неожиданные открытия. В Полуэктове дом во вкусе псевдоготики; в Мещерском барона Боде целый ансамбль старинных построек, окруженных парком, изображенным на двух старинных акварелях, сохранившихся в Историческом музее. По речкам Рожае, Пахре, Десне, Лопасне раскинуты эти старые имения. Скорее — остатки их. От Константинова в сторону Подольска было село Борисоглебское с деревянной церковью, несколько старинных парков с заглохшими дорожками на берегу Рожаи, село [Серенково][164] с каменным храмом XVIII века, украшенным граненым фонарем с барочными волютами по ребрам, точно отдаленнейшее воспоминание церкви Санта Мария Маджоре в Венеции.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рерих
Рерих

Имя Николая Рериха вот уже более ста лет будоражит умы исследователей, а появление новых архивных документов вызывает бесконечные споры о его месте в литературе, науке, политике и искусстве. Многочисленные издания книг Николая Рериха свидетельствуют о неугасающем интересе к нему массового читателя.Историк-востоковед М. Л. Дубаев уже обращался к этой легендарной личности в своей книге «Харбинская тайна Рериха». В новой работе о Н. К. Рерихе автор впервые воссоздает подлинную биографию, раскрывает внутренний мир человека-гуманиста, одного из выдающихся деятелей русской и мировой культуры XX века, способствовавшего сближению России и Индии. Прожив многие годы в США и Индии, Н. К. Рерих не прерывал связи с Россией. Экспедиции в Центральную Азию, дружба с Рабиндранатом Тагором, Джавахарлалом Неру. Франклином Рузвельтом, Генри Уоллесом, Гербертом Уэллсом, Александром Бенуа, Сергеем Дягилевым, Леонидом Андреевым. Максимом Горьким, Игорем Грабарем, Игорем Стравинским, Алексеем Ремизовым во многом определили судьбу художника. Книга основана на архивных материалах, еще неизвестных широкой публике, и открывает перед читателем многие тайны «Державы Рерихов».

Максим Львович Дубаев

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019

Что будет, если академический искусствовед в начале 1990‐х годов волей судьбы попадет на фабрику новостей? Собранные в этой книге статьи известного художественного критика и доцента Европейского университета в Санкт-Петербурге Киры Долининой печатались газетой и журналами Издательского дома «Коммерсантъ» с 1993‐го по 2020 год. Казалось бы, рожденные информационными поводами эти тексты должны были исчезать вместе с ними, но по прошествии времени они собрались в своего рода миниучебник по истории искусства, где все великие на месте и о них не только сказано все самое важное, но и простым языком объяснены серьезные искусствоведческие проблемы. Спектр героев обширен – от Рембрандта до Дега, от Мане до Кабакова, от Умберто Эко до Мамышева-Монро, от Ахматовой до Бродского. Все это собралось в некую, следуя определению великого историка Карло Гинзбурга, «микроисторию» искусства, с которой переплелись история музеев, уличное искусство, женщины-художники, всеми забытые маргиналы и, конечно, некрологи.

Кира Владимировна Долинина , Кира Долинина

Искусство и Дизайн / Прочее / Культура и искусство