Читаем Венок усадьбам полностью

Преображенская церковь (XVI в.) в дворцовой (позднее гр. А.Г. Орлова-Чесменского) усадьбе Остров Московского уезда. Современное фото

Время унесло когда-то бывшие здесь дворцовые постройки; не уцелели и те сооружения летнего павильонного типа, что были построены здесь владельцем Острова в XVIII веке — графом Алексеем Григорьевичем Орловым, героем Чесменским. Соколиные забавы и полевания Тишайшего царя сменились к тому времени не менее многолюдными охотами хлебосольного московского вельможи. Отряды псарей в праздничных костюмах, своры собак, блестящие группы гостей и зрителей — вся эта толпа разодетых людей, движущаяся и управляемая призывными звуками рогов и лаем собак, к вечеру возвращалась на привал в Остров, в Конный павильон, где роскошный импровизированный ужин под звуки музыки и при свете фейерверков достойным образом заканчивал празднество.

Волшебными бенгальскими огнями сгорели эти красивые страницы былой жизни, оставив след лишь в памяти людей. Новые события, пожары и разгромы вписывали в историю выразительные строки; но все так же стоит храм, по-прежнему молодой и нарядный, как четыреста лет тому назад.

Совсем иная, чем в Острове, скромная и незаметная, но, по-видимому, глубоко культурная жизнь протекала в соседнем Петровском Барятинских[148], где сохранился в старинном липовом парке белый дом с колоннами, увенчанный красивым многоколонным бельведером, изящной ротондой под куполом. В залах и парадных комнатах еще целы прекрасно нарисованные орнаментальные, во вкусе классицизма плафоны и панно — достойная декорация для утраченной мебели карельской березы и резного дерева с золочеными резными украшениями, бронзовых и левкасовых осветительных приборов. Все это ушло отсюда и навсегда утрачено... А река под голубым, вечно обновляющимся небом все так же, как в старину, течет ритмичными извивами то среди широких луговин, то стелется лесистым берегом, где точно самой природой подсказано местоположение усадеб и монастырей.

Ниже по течению, в Новлянском[149], сохранился старинный дом стиля барокко, украшенный колонным ризалитом в духе тех дворцов, что украшают усадьбы польских магнатов в западных губерниях и Белоруссии; парки, леса и рощи незаметно сливаются, в просеках или в чаще деревьев мелькают другие помещичьи дома, беседки, искусственные романтические руины...[150] Позабыты имена владельцев, неведомы имена архитекторов, строителей; только в Черкизове, имении князей Черкасских, в группе храмов выделяется церковь-башня, несколько тяжелая по своим формам, во многом близкая к стилю архитектуры московского барокко XVII века. Это одно из самых ранних сооружений Баженова, первая постройка его во вкусе псевдоготицизма, исполненная еще до поездки за границу в начале 60-х годов XVIII столетия[151]. Старый дом не сохранился в Черкизове, об усадьбе и ее владельцах мало упоминается в старинных записях, мемуарах и переписке. И памятью о владельцах поместья являются только, кажется отсюда вывезенные в музей надгробий Донского монастыря, надмогильные памятники двух князей Черкасских, где совершенно необычно, вероятно каким-нибудь неплохим художником школы Рокотова, изображены фреской портреты двух вельмож екатерининского времени в цветных камзолах и кафтанах, в белых париках пудреных волос.

В нескольких верстах от Черкизова Москва-река впадает в Оку. Здесь при устье, на широком просторе полей, стоят, разделенные реками, Голутвин монастырь с интереснейшей оградой XVIII века, украшенной башнями псевдоготики, и другой монастырь (Бобренев. — Ред.), в белых стенах, совсем напротив Коломны, старинного городка с древним кремлем-крепостью. Зубчатые стены, низкие башни-укрепления, где еще сохранились в пролетах ворот опускные железные решетки. Кремль в Коломне кажется более древним, чем в Москве; но некогда именно так выглядела московская цитадель до тех пор, пока не были надстроены башни нарядными и декоративными ярусами сначала Христофором Галовеем, а затем и другими зодчими XVII века. Теперь седая старина Коломны заснула навеки в тиши провинциального городка, живописно раскинувшегося по сторонам берега; обывательские дома, старинные барочные особняки и ампирные постройки прячутся в зелени садов, в кустах сирени и жасмина, цветущей и благоухающей черемухи и рябины. Травой заросли кривые улицы, и если бы не Кремль, трудно было бы поверить в важнейшее некогда значение Коломны как крепости.