Небезынтересно и другое, классическое лицо царицынской усадьбы. В беседках и павильонах, к которым следует еще причислить искусственную башню-руину, сооружение, пожалуй, вовсе не имеющее стиля, — кристаллизовалось то, что [нрзб.] созревало в классической струе творчества Баженова, превалирующей в последнюю эпоху его деятельности. “Храм Цереры” — эта чудесная, гармонично спропорционированная беседка-ротонда — завершение тех исканий, которые наметились в аналогичных, еще гибридных сооружениях Михалкова. Павильоны “Миловид” и “Нерасстанкино", приписываемые Еготову, дают тот едва ощутимый и трудно определимый вариант классической архитектуры, который, имея множество себе подобных построек в усадьбах — в Черёмушках, Знаменском-Губайлове, Райке Глебовых, в Нескучном, Яропольце, — создает наделенный каким-то налетом провинциализма вариант классики, который так типичен для усадебного зодчества и так ощутимо все же отличен от подобных же сооружений в парках Павловска и Царского Села.

Как обычно, эти колонны, арки и купола в своих всегда новых и разнообразных сочетаниях рассчитанные на зеркальное отражение в прудах, составляющих одно из главных украшений заброшенной, романтической усадьбы, прудах, где еще недавно плавали лебеди и до сих пор временами вылавливаются рыбы с кольцами, продетыми в них еще во времена Екатерины...

Быково

 Постройками в Царицыне ведал Измайлов; находясь в тесных деловых отношениях с приглашенными для возведения царской усадьбы архитекторами, он, естественно, обратился к ним, отстраивая одновременно для себя уютную, с большим вкусом украшенную отчасти еще уцелевшую до наших дней усадьбу села Быкова, в нескольких верстах ниже по Москве-реке. Снова не прямыми свидетельствами, а лишь характером архитектурного почерка узнается здесь авторство двух первейших московских зодчих, Баженова и Казакова.

Дворец Воронцовых-Дашковых в усадьбе Быково Бронницкого уезда. Современное фото

Владимирская церковь (1788) в усадьбе М.М. Измайлова (позднее Воронцовых-Дашковых) Быково Бронницкого уезда. Фото 1960-х гг.

“Эрмитаж” в парке усадьбы Быково. (Не сохранился). Фото начала XX в.

Быково с его заснувшими, поросшими ряской прудами хранило еще недавно остатки прелестного парка XVIII века, украшенного беседками и павильонами. За немногие годы искалечены деревья, разбита архитектура. Крапива, бурьян и лопух вытеснили траву газонов, груда кирпича и щебня лежит на месте прелестного Эрмитажа, еще так недавно засматривавшегося в равнодушное зеркало воды, теперь отражающее также беспристрастно печальную картину разрушения.

Эрмитаж — небольшая двухэтажная постройка со стенами, расчлененными пилястрами, с изящными наличниками окон и фризом со скульптурными гирляндами — являлся типом тех, довольно редких в усадьбах сооружений, которые восходят к французскому академизму XVIII века в его изящном и грациозном варианте, известном под названием стиля Louis XVI. Дома в Вязёмах Голицыных, Богородицке Бобринских, Мерчике Шидловских, Яропольце Чернышевых образуют эту группу сооружений в ряду памятников загородного зодчества; кое-где в провинциальных городах — в Угличе, Плёсе и Коломне, в особенности же в Твери — сохранилось также довольно значительное количество сооружений этого “пилястрового” стиля. Его лучшими же воплощениями являются, конечно, знаменитый Пашков дом, бывший Румянцевский музей, и дом Прозоровских в Москве у Чугунного моста. Именно стилистическая близость к этим постройкам Баженова позволяет отнести Эрмитажный павильон в Быкове к группе памятников, связанных со все еще неясным, далеко не до конца выясненным творчеством Баженова. Правда, за исключением сходства архитектурной манеры, строительного почерка, авторство знаменитого русского зодчего здесь ничем более не подтверждается. И только косвенно, благодаря наличию в Быкове еще одной постройки, указывающей на архитектурную манеру Баженова, предположение это обретает большую вескость и очевидность. Круглая беседка на островке, с ее коринфскими колоннами, держащими широкий карниз и купол, стройная и исключительно хорошо спропорционированная, относится к типу того баженовского ротондального павильона, с которым пришлось встретиться уже в Михалкове, а затем в Царицыне, в “Храме Цереры” (“Золотой сноп”).