Читаем Великий уравнитель полностью

В Финляндии, сильно вовлеченной во Вторую мировую войну, с 1939-го по 1947-й наблюдалось резкое падение доли дохода верхнего 1 % более чем наполовину, а коэффициент Джини облагаемого налогами дохода в тот же период упал с 0,46 до 0,3. В Дании с 1939 по 1945 год доля дохода верхнего 1 % упала на одну шестую, а верхней 0,1 % – на четверть; при этом с конца 1930-х по конец 1940-х доля богатства верхнего 1 % уменьшилась на четверть. Во время немецкой оккупации датское правительство значительно повысило налоги и соответственно откорректировало зарплаты. Вместе с другими последствиями войны это привело к результату, противоположному результату Первой мировой войны, когда в отсутствие перераспределительной политики неравенство увеличилось, хотя верхние доли богатства за то же время сократились. И, наконец, в Норвегии, еще одной скандинавской стране под немецкой оккупацией, верхние доли доходов также ощутимо упали, причем быстрее, чем после войны. С 1938 по 1948 год верхние 0,5 % потеряли почти треть своей доли общего дохода; также в это время начали сокращаться и верхние доли богатства[201].

Этот быстрый обзор показывает, что, хотя конкретные меры выравнивания в разных странах различались, итог их был схож. Низкие темпы сбережения и пониженная стоимость активов, физические разрушения и потеря иностранных активов, инфляция и прогрессивное налогообложение, контроль за рентой и ценами, а также национализация – все это в той или иной мере способствовало выравниванию. Конкретное сочетание этих факторов определяло размах и временной масштаб сжатия неравенства доходов и богатства, но источник их был один – насильственные потрясения тотальной войны. Как пишет Пикетти, смело обобщая историю своей родной Франции,

в очень большой степени неравенство в XX веке сократил именно хаос войны, с сопровождавшими ее экономическими и политическими потрясениями. Не было никакой постепенной, согласованной, бесконфликтной эволюции по направлению к большему равенству. В XX веке именно война, а не гармоничная демократия или экономическая рациональность, стерла прошлое и создала общество, в котором можно было бы начать все с чистого листа[202].

* * *

Столь громкое заявление порождает вопрос: верно ли это в отношении других стран? Мы можем проверить этот вывод двумя способами: выяснив, наблюдались ли разные ситуации в участвовавших в мировых войнах странах, и сравнив их с ситуациями в странах, не вовлеченных напрямую в эти конфликты. Первый из этих тестов провести труднее, чем ожидается. Как мы уже видели (таблицы 5.1 и 5.2), предположение о том, что насильственные потрясения периода мировой войны играли критическую роль, полностью подтверждается данными о верхних долях доходов для всех воевавших стран, для которых опубликованы надежные данные. К сожалению, среди них отсутствуют данные для таких важнейших участников, как Австро-Венгрия и Россия во время Первой мировой войны и Италия во время обеих мировых войн. То же верно и в отношении Бельгии, страны, серьезно затронутой этими конфликтами, не говоря уже о различных государствах Центральной и Восточной Европы, которые были буквально перепаханы сражениями и названы «кровавыми землями»; то же можно сказать и о Китае во время Второй мировой. Однако отсутствие доказательство еще не означает отсутствия неравенства. Согласно одной реконструкции коэффициентов Джини, в которой не указаны основные связанные с войной перемены, Италия – единственное исключение. Трудно сказать, насколько большим весом обладает это исследование[203].

Перейти на страницу:

Все книги серии Цивилизация: рождение, жизнь, смерть

Краткая история почти всего на свете
Краткая история почти всего на свете

«Краткая история почти всего на свете» Билла Брайсона — самая необычная энциклопедия из всех существующих! И это первая книга, которой была присуждена престижная европейская премия за вклад в развитие мировой науки имени Рене Декарта.По признанию автора, он старался написать «простую книгу о сложных вещах и показать всему миру, что наука — это интересно!».Книга уже стала бестселлером в Великобритании и Америке. Только за 2005 год было продано более миллиона экземпляров «Краткой истории». В ряде европейских стран идет речь о том, чтобы заменить старые надоевшие учебники трудом Билла Брайсона.В книге Брайсона умещается вся Вселенная от момента своего зарождения до сегодняшнего дня, поднимаются самые актуальные и животрепещущие вопросы: вероятность столкновения Земли с метеоритом и последствия подобной катастрофы, темпы развития человечества и его потенциал, природа человека и характер планеты, на которой он живет, а также истории великих и самых невероятных научных открытий.

Билл Брайсон

Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Великий уравнитель
Великий уравнитель

Вальтер Шайдель (иногда его на английский манер называют Уолтер Шейдел) – австрийский историк, профессор Стэнфорда, специалист в области экономической истории и исторической демографии, автор яркой исторической концепции, которая устанавливает связь между насилием и уровнем неравенства. Стабильные, мирные времена благоприятствуют экономическому неравенству, а жестокие потрясения сокращают разрыв между богатыми и бедными. Шайдель называет четыре основных причины такого сокращения, сравнивая их с четырьмя всадниками Апокалипсиса – символом хаоса и глобальной катастрофы. Эти четыре всадника – война, революция, распад государства и масштабные эпидемии. Все эти факторы, кроме последнего, связаны с безграничным насилием, и все без исключения влекут за собой бесконечные страдания и миллионы жертв. Именно насилие Шайдель называет «великим уравнителем».

Вальтер Шайдель

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Тотальные институты
Тотальные институты

Книга американского социолога Эрвина Гоффмана «Тотальные институты» (1963) — это исследование социальных процессов, приводящих к изменению идентичности людей, оказавшихся в закрытых учреждениях: психиатрических больницах, тюрьмах, концентрационных лагерях, монастырях, армейских казармах. На основе собственной этнографической работы в психиатрической больнице и многочисленных дополнительных источников: художественной литературы, мемуаров, научных публикаций, Гоффман рисует объемную картину трансформаций, которые претерпевает самовосприятие постояльцев тотальных институтов, и средств, которые постояльцы используют для защиты от разрушительного воздействия институциональной среды на их представления о себе и других. Книга «Тотальные институты» стала важным этапом в осмыслении закрытых учреждений не только в социальных науках, но и в обществе в целом. Впервые полностью переводится на русский язык.

Ирвинг Гофман

Обществознание, социология / Обществознание / Психология / Образование и наука