Читаем Великий уравнитель полностью

В Великобритании во время Первой мировой войны высшие налоговые ставки на доходы повысились с 6 до 30 %, а новый послевоенный налог на прибыль, введенный в отношении компаний и поднявшийся до 80 % в 1917 году, стал одним из самых важных налогов в отношении доходов. Тогда страна потеряла 14,9 % своего национального богатства и еще 18,6 % во время Второй мировой войны. Порог для верхней 0,1 % доходов упал с 40 до 30 размеров среднего дохода во время Первой мировой и с 30 до 20 размеров во время Второй мировой. Еще более выраженным было падение долей дохода после уплаты налогов (данные о которых доступны только с 1937 года) – почти половина для верхнего 1 % и две трети для верхней 0,1 % с 1937 по 1949 год. Доля 1 % крупнейших состояний среди всего частного богатства уменьшилась с 70 до 50 %, что менее драматично по сравнению с падением с 60 до 30 % во Франции, но тоже значительно[191].

Пример США, находящихся на другом берегу Атлантики, показывает, что обширное выравнивание, вызванное войной, может произойти и в отсутствие физических разрушений и серьезной инфляции. Доля доходов верхнего 1 % страны падала три отдельных раза: почти на четверть во время Первой мировой, в той же пропорции во время Великой депрессии и почти на 30 % от остатка во время Второй мировой. В целом с 1916 по 1945 год эта доля населения потеряла около 40 % всех своих доходов. Как и в других странах, потери оказались выше среди самой верхушки: так, доля доходов высшей 0,01 % в тот же период снизилась на 80 %. Распад долей доходов говорит о том, что падение во многом было обусловлено уменьшением доходов с капитала. Высшие доли богатства сильнее пострадали во время Великой депрессии, чем во время Второй мировой, но в целом упали на треть с пика до депрессии. Среди других участвовавших в мировых войнах стран более существенную роль в выравнивании дохода и богатства в США по сравнению с собственно войнами сыграла Великая депрессия: я вернусь к этому в главе 12[192].

Даже в этом случае военное выравнивание было значительным, и во многом ему способствовала крутая прогрессивная шкала налогообложения для финансирования военно-экономической деятельности. Закон о военных доходах 1917 года поднял ставку добавочного налога с 13 до 50 % и облагал налогами прибыль выше 9 % инвестированного капитала в размере от 20 до 60 %. Военные расходы продолжали расти, и в 1918 году, уже после войны, был принят Закон о доходах, применяющий еще более высокие ставки к самым крупным доходам и чрезмерным прибылям. Фактически налоговые ставки поднялись с 1,5 % в 1913 и 1915 годах до 22 % в 1918 году для доходов в 50 000 долларов и с 2,5 до 35 % для доходов в 100 000 долларов. Высшая ставка для налога на наследство, введенного в 1916 году, поднялась с 10 до 25 % в следующем году. Единственной причиной таких агрессивных интервенций была война: в огромной мере зависевшая от войны мобилизационная политика в ходе Первой мировой подталкивала правительства к созданию демократически-государственного налогового режима. Несмотря на то что Законы о прибыли 1921 и 1924 годов отменили налоги на чрезмерную прибыль и сильно понизили ставки добавочного налога, сохранившиеся ставки все же были гораздо выше довоенного уровня. Таким образом, в послевоенный период мы наблюдаем некоторое фискальное послабление одновременно с новой атакой на высшие доходы и инерционный эффект в отношении того, что касается присваиваемой государством доли дохода и богатства, даже несмотря на растущее число лазеек, подтачивающих режим прогрессивного налогообложения[193].