Читаем Великий уравнитель полностью

Что касается второго теста, то во время Второй мировой войны в нескольких нейтральных странах было отмечено некоторое увеличение неравенства. В Нидерландах с 1914 по 1916 год доля верхнего 1 % увеличилась на треть, с 21 до 28 %, после чего к 1918 году откатилась к 22 %. Виной тому была высокая монополизация прибылей и дивидендов в начале войны, а потом рост был прерван дефицитом сырья. По мере распространения войны Нидерланды не могли избежать необходимости в мобилизации и увеличении общественных расходов: в постоянных ценах государственные расходы более чем удвоились, численность вооруженных сил увеличилась с 200 000 до 450 000 человек, а также пришлось внедрять какие-то схемы по производству и распределению продуктов питания. Для финансирования этих действий со временем были введены новые налоги, включая прогрессивный налог на оборону и особый налог в 30 % на предполагаемую прибыль от войны, которым облагались как физические лица, так и коммерческие организации. Эти меры вскоре помогли остановить первоначальный рост неравенства. В Швеции во время Первой мировой войны также наблюдался резкий рост верхних долей дохода, за которым к 1920 году последовал крутой спад; то же происходило и в Дании. В обеих странах доля дохода верхнего 1 % дошла до исключительных 28 % в 1916 или в 1917 годах. Дания медленно вводила контроль над ценами и рентой, а коллективный договор, действовавший до 1916 года, понизил реальную заработную плату рабочих во время быстрого экономического роста. Налогообложение выросло лишь незначительно. (Для тех годов для Норвегии нет надежных данных о доле дохода[204].)

В тех немногих европейских странах, которые смогли избежать участия во Второй мировой войне, наблюдались противоположные тенденции. Верхние доли доходов в Ирландии значительно понизились с 1938 по 1945 год, но точность данных ненадежна. Предполагается, что этому способствовали контроль над ценами и зарплатами и дефицит сырья в военные годы. В Португалии за этот период высшие доли дохода упали еще больше: верхняя 0,1 % с 1941 по 1946 год потеряла 40 % своей доли, но причины такого снижения еще ждут своего объяснения. Испания также пережила значительное выравнивание в 1930-х и 1940-х. Я обсужу это в следующей главе, в качестве примера эффектов гражданской войны[205].

Если оставить пока в стороне Швейцарию и Швецию, о которых подробнее будет сказано далее, то данные о не воевавших во время Второй мировой войны странах скудны. Большая часть Африки и Азии в то время все еще управлялась колониальными державами, а независимые государства были сосредоточены в основном в Латинской Америке, данные о которой часто страдают неполнотой. Но даже несмотря на это, данные о Латинской Америке позволяют сделать два важных вывода. Один связан с радикально иной эволюцией неравенства доходов в Аргентине, которая в начале XX века была одной из богатейших стран мира. Во время Второй мировой войны доля дохода верхнего 1 % была самой высокой по сравнению с предыдущим и последующим периодами. Такая ситуация сравнима с ситуацией, наблюдавшейся в нескольких европейских нейтральных странах периода Первой мировой войны, в которых военные доходы увеличили доходы элиты. В начале 1940-х годов Аргентина переживала экономический рост, подстегиваемый иностранным спросом: страна производила 40 % потребляемых Великобританией зерна и мяса. Верхние доли дохода и объем экспорта находились в тесной прямой зависимости, а аргентинская элита получала непропорционально высокие доходы от торговли. Далекая война не только не создала потребности в мобилизации или в фискальных мерах поддержки и не снизила оборот капитала, но, напротив, дала временный толчок неравенству, немыслимый для Европы и других частей света, вовлеченных в конфликт. Второй вывод проистекает из более широкого наблюдения о том, что во всех латиноамериканских странах, о которых имеются данные, неравенство было очень высоким в 1960-х годах – в самый ранний период, который позволяет проводить систематическое сравнение. Для 15 стран с рассчитанным стандартизированным коэффициентом Джини для того десятилетия показатели варьируют от 0,40 до 0,76 с высоким средним значением 0,51 и медианой 0,49. Качественные данные также не согласуются с предположением о более раннем спаде неравенства в военное время. То, что походило на значительную компрессию в Чили во время Второй мировой, было объяснено специфическими внутренними экономическими и политическими факторами. Увеличение неравенства зарплаты в ряде латиноамериканских стран после Второй мировой войны представляет собой разительный контраст с Европой, Северной Америкой и Японией[206].