Читаем Великий уравнитель полностью

Массовая военная мобилизация, прогрессивная шкала налогов и нацеленность на верхнюю долю богатства элит с высшими доходами являются тремя основными составляющими фискального выравнивания. Шив и Стесевидж утверждают, что войны с массовой мобилизацией отличаются от других по своим налоговым стратегиям не просто потому, что они очень дорогостоящие, но и потому, что они повышают потребность в социальном консенсусе, преобразуемом в политическое давление и в требование непропорционально высокого извлечения ресурсов у богатых. Массовый призыв сам по себе не служит выравнивающей силой, тем более что у представителей богатой элиты больше возможностей избежать службы в силу возраста или привилегий, при этом они могут получать прибыль от инвестиций в военную промышленность. Соображения справедливости вдобавок к военному призыву (тоже своего рода налогу) потребовали введения того, что в манифесте лейбористской партии Великобритании 1918 года было названо «повинностью богатства». Особый упор делался на налогообложение прибыли, полученной от войны: во время Первой мировой войны налог на то, что было сочтено «чрезмерной» прибылью, достиг 63 % в Великобритании и 80 % во Франции, Канаде и США. В 1940 году президент Рузвельт призвал к схожим мерам, «чтобы немногие не получали прибыли благодаря жертвам многих». Озабоченность справедливостью, повысившаяся в военное время, также оправдывала более тяжелое налоговое бремя на незаработанные доходы: хотя прогрессивная шкала налогообложения и стала мощным средством сжатия неравности, непропорционально большое влияние на богатых оказали налоги на наследство[187].

Выравнивающее влияние требования справедливости значительно зависело от типа государственного устройства. Во время Первой мировой войны демократические Великобритания, США и Канада были готовы «выжимать богатых», тогда как в более авторитарных Германии, Австро-Венгрии и России предпочитали занимать или печатать деньги для поддержания своей военно-экономической деятельности. Последняя, впрочем, заплатила высокую цену в виде гиперинфляции и революции, и эти потрясения также сжали неравенство. Во время Первой мировой войны, прежде чем были разработаны общие шаблоны финансирования массовой мобилизации, механизмы выравнивания значительно различались между странами[188].

Франция вошла в число стран, наиболее затронутых обеими мировыми войнами: на ее территории шли многочисленные сражения во время Первой мировой, и она перенесла два вторжения и оккупацию во время Второй мировой. Во время первой войны и непосредственно послевоенного периода была уничтожена треть основного капитала Франции, доля дохода с капитала домохозяйств упала на треть, а ВВП снизился в той же пропорции. Новые принципы налогообложения вводились медленно: в начале конфликта высший налог на наследство составлял всего лишь 5 %, и, хотя налог на прибыль впервые был введен в 1915 году, он оставался низким на всем протяжении войны и значительно вырос лишь в 1919 году. Налог на прибыль, введенный в 1916 году, также начал приносить значительную отдачу только уже после войны, как и увеличенные налоги на наследство. Отложенный эффект вкупе с бушующей послевоенной инфляцией объясняют тот факт, что компрессия высших долей дохода была феноменом преимущественно 1920-х годов, а не собственно военных лет, тогда как в отношении военной прибыли наблюдалось противоположное. К середине этого десятилетия средняя стоимость 0,01 % крупнейших состояний упала более чем на три четверти по сравнению с довоенным уровнем[189].

Разрушение богатства элиты продолжилось во время Второй мировой войны, когда Франция четыре года находилась под хищнической немецкой оккупацией, и после, во время союзнических бомбардировок и военных действий в ходе освобождения. На этот раз были уничтожены две трети основного капитала, что вдвое больше потерь первой войны. Испарились иностранные активы, на долю которых приходилась четверть крупнейших состояний Франции. Рухнули в этот период и высшие доли дохода, а послевоенная инфляция за несколько лет разъела стоимость облигаций и военных долгов. Как утверждает Пикетти, общее сокращение доли дохода высшего 1 % с 1914 по 1945 годы произошло за счет потерь в доходах, не относящихся к заработку, поскольку такие явления, как боевые действия, банкротства, контроль над рентой, национализация и инфляция, сильно били по капиталу. Общее за две мировых войны выравнивание оказалось массивным: инфляция в 10 000 % разорила держателей облигаций, реальная рента с 1913 по 1950 год упала на 90 %, а программа национализации 1945 года и однократный налог на капитальные активы (до 20 % для крупных состояний и 100 % для тех, которые значительно увеличились во время войны) помогли свести накопление капитала почти до нуля. Стоимость состояний верхней 0,01 % с 1914 по 1945 год, соответственно, упала более чем на 90 %[190].