Читаем Великий уравнитель полностью

Обычной судьбой для государственных служащих были насильственная смерть и экспроприация. Многочисленные высокопоставленные чиновники были казнены или вынуждены покончить жизнь самоубийством. В исторических хрониках «Шицзы» и «Ханьшу» среди биографий имеется отдельный раздел о «грубых чиновниках», которые преследовали членов правящей элиты по требованию своих императоров. Многие из преследуемых потеряли жизнь, а порой истреблялись и целые семейства. Постоянная внутренняя борьба между различными сегментами правящего класса также приводила к масштабной смене элит и переходу состояний из одних рук в другие. Этот круговорот борьбы за власть внутри элит сводился к игре с нулевой суммой: кто-то приобретал, кто-то терял. Динамика насильственного перераспределения служила фактором, сдерживающим концентрацию богатства в элитных кругах: как только какое-то отдельное семейство или отдельная группа слишком выделялись на фоне других, то их тут же старались принизить и их место занимали соперники[85].

Но несмотря на то, что этот фактор препятствовал появлению сверхбогатых семейств, которые могли бы сохранять и расширять свое влияние и богатства на протяжении длительного времени, похоже, что в целом элита все же постепенно богатела и усиливала свою власть за счет большинства населения. Со временем насильственные интервенции со стороны государства стали более редкими, и с приходом династии Восточная Хань возникли условия для еще большего усиления неравенства. Количество домохозяйств, контролируемых в качестве земельных уделов двадцатью местными царями – близкими родственниками правителей и данниками Хань, выросло с 1,35 миллиона во 2 году н. э. до 1,9 миллиона в 140 году н. э. (доля таких домохозяйств среди всех, зарегистрированных в имперских переписях, выросла с 11 до 20 %). И хотя вражда между группировками продолжала уносить жизни и состояния – иногда подвергались казни или отправлялись в ссылку целые кланы, – в целом класс богачей получил выгоду от новых порядков. Семейства крупных землевладельцев, содействовавшие восстановлению власти Хань, получали в свое распоряжение всё больше земель и посредством займов подчиняли себе крестьян, обрабатывающих эти земли. Источники того периода упоминают о склонности элиты фальсифицировать данные переписей, чтобы скрывать подлежащее налогообложению имущество. Сокращение количества зарегистрированных домохозяйств с более чем 12 миллионов во 2 году н. э. до менее 10 миллионов в 140 году – и это во время активного расширения и заселения южных пределов империи – отчасти отражает растущее стремление крупных землевладельцев утаивать свое имущество от государственных служащих, а также отражает процесс превращения свободных крестьян в безземельных арендаторов[86].

В период правления Восточной Хань, похоже, сформировалась более стабильная императорская элита, поскольку вступление в ее ряды со стороны стало считаться чем-то неординарным. Такое обособление правящего класса согласуется с растущим количеством свидетельств продолжительного влияния семейств, члены которых занимали высокопоставленные должности на протяжении шести или семи поколений, благодаря чему число семейств, обладающих таким влиянием, уменьшалось. Несмотря на продолжающиеся вражду и перестановки в элите, наблюдается тенденция к более последовательной концентрации как власти, так и богатства. Этот процесс сопровождался формированием более сплоченной элиты, менее зависимой от занимаемых должностей. Приватизация богатства наконец-то достигла уровней, которые сами по себе давали больше защиты от грабительских интервенций, – пусть уменьшающаяся власть государства и делала доступ к государственным должностям менее привлекательным. В то же время поляризация между землевладельцами и арендаторами, похоже, усилилась, и последние переходили в подчинение первым не только из-за долговых обязательств. По мере распада имперского государства арендаторы превращались в слуг и зависимых работников местных сильных вождей и помещиков. Закабаление приводило к развитию клиентелы (отношений типа «патрон – клиент») и появлению местных армий. В III веке н. э. местные правители стали практически самостоятельными и независимыми от центральной власти[87].

Империя Хань поддерживала класс элиты, состоявший из государственных чиновников, землевладельцев и коммерческих инвесторов; эти группы во многом пересекались и соревновались за ресурсы между собой и с другими группами. Со временем концентрация земельных владений увеличивалась, тогда как нажим государства на производителей продукции ослабевал, а рента вытесняла налогообложение. Влиятельные семейства становились еще сильнее. Отношения между правителями и элитой изменились от централизованного военного правления эпохи Цинь к политике компромиссов эпохи Хань, которая только эпизодически прерывалась агрессивными интервенциями со стороны правителя.