Читаем Великий уравнитель полностью

Предотвратить это с помощью запретов было невозможно: торговцы находили способы обойти препятствия при покупке земли; им также удавалось заручиться поддержкой среди чиновников и проникнуть в их среду, а некоторые богатые предприниматели или их родственники даже становились знатными людьми и получали титулы[80].

Другими основными источниками большого богатства, помимо экономической деятельности, были государственная служба и, в более общем смысле, близость к центру политической власти. Высокопоставленные чиновники получали от императора щедрые дары и наделы. Крупным землевладельцам разрешалось удерживать часть налогов, выплачиваемых находящимися на их территории домовладениями. Огромное богатство накапливалось благодаря фаворитизму и коррупции: утверждалось, что некоторые императорские канцлеры и другие высшие чиновники сколотили самые крупные из известных состояний. В последний период династии Восточная Хань о прибыльном характере высоких должностей свидетельствовали цены, по которым можно было приобрести такие должности. Коррумпированные чиновники вовсю пользовались своими законными привилегиями. Чиновников выше определенного ранга нельзя было арестовать без предварительного одобрения императора, и схожие правила существовали относительно вынесения приговоров и наказаний[81].

Помимо законных инвестиций своего богатства, лица, имевшие большие связи, также без труда прибегали к притеснению и эксплуатации простолюдинов. Чиновники злоупотребляли своей властью, занимая общественные земли или захватывая участки у других владельцев. В источниках отражено распространенное мнение о том, что политическая власть соответствует ощутимому материальному богатству в виде земли, либо дарованной государством, либо полученной благодаря влиянию и вымогательству. Со временем эти процессы создали в элите слой титулованной знати, чиновников и фаворитов, которые образовывали союзы между собой и вступали в родственные связи. Богачи либо сами занимали должности, либо налаживали связи с теми, кто их занимал; государственная служба и близость к тем, кто занимал посты на этой службе, в свою очередь позволяли еще больше разбогатеть[82].

Такая динамика одновременно и благоприятствовала семейной преемственности в передаче состояний, и сдерживала ее. С одной стороны, у сыновей высокопоставленных чиновников было больше шансов пойти по стопам своих отцов. Их и других младших родственников автоматически назначали на должности, и они с большой выгодой для себя пользовались рекомендательной системой для занятия государственных постов. Известно, что родственники чиновников из больших семей – в одном случае не менее тринадцати сыновей – также становились имперскими администраторами. С другой стороны, та же непредсказуемость политической власти и ее хищнический характер, превращавший чиновников в плутократов, подрывали их собственное благосостояние. Например, один из высокопоставленных правительственных чиновников по имени Гуань Фу сколотил огромное состояние и скопил такое количество земель в своей родной провинции, что пробудил гнев и негодование местных жителей, так что среди них стала популярной детская песенка:

Эта песенка отражает всю шаткость и ненадежность политически обусловленного богатства: чем выше удавалось подняться плутократу, тем ниже можно было упасть. Рисковали своим положением даже те, кто находился на самой вершине статусной пирамиды, – вплоть до родственников жен ханьских императоров[83].

В этих условиях высшему эшелону ранней ханьской элиты удалось сохранить свои позиции лишь немногим дольше столетия, а затем он был сметен, как и остатки правящих домов эпохи Воюющих царств. Их места заняли новые фавориты. Столетие спустя узурпатор Ван Ман последовательно лишил постов и благосостояния их наследников, а сторонников узурпатора в свою очередь сменили последователи династии Восточная Хань. В результате этих неоднократных смен элиты мы видим, что позже, в I столетии н. э., упоминаются лишь несколько благородных семейств Западной Хань[84].