Читаем Великий Гэсэр полностью

Великий Гэсэр

И Хара Сотой перед ночевкойцелых два рожна себе изжарилпалой изюбрятины, а утромобнаружилось, что ел он мясос трупа полувысохшей сороки.По опавшим ребрам ударяя,животом пустым урча, подъехалдядя к месту, где Гэсэр оленейжарил и свежатиной питался.Закричал Хара Сотой: “Племянник,почему в дороге спишь подолгу?”Но когда Гэсэр чуть отвернулся,дядя ухватил что ни попалосьв полости убитого оленяи, давясь, наелся быстро-быстротребухи: неважно, что сырая.Промолчал Гэсэр, но ухмыльнулсяи коня в дорогу оседлал.А Хара Сотой все отставал:от обжорства животом страдал.Снова съехали с хребта в долину,снова ночь в дороге их застала.Снова взял Гэсэр и труп воронийобратил в большую тушу лося —и на дядином пути оставил.Увидал Хара Сотон находку,закричал: “Вот здесь и заночуем —я добыл огромнейшего лося!”“Поделись!” — сказал ему племянник.Дядя заорал: “Еще нс вырос,чтобы старшие с тобой делились!”Промолчал Гэсэр, но усмехнулсяи в дороге с дядей разминулся.С нова добыл он себе оленейи, зажарив, ночевать улегся.Утром видит дядя: вместо лосятруп вороний обрезал и жарил —значит, вновь питался пропастиной.По опавшим ребрам ударяя,животом пустым урча, подъехалдядя к месту, где Гэсэр оленейжарил и свежатиной питался.Пробурчал Хара Сотон: “Племянник,почему в дороге спишь подолгу?Просыпайся, и поедем дальше!”Но когда Гэсэр чуть отвернулся,дядя ухватил что ни попалось.в брюхе и, давясь, наелся вдостальтребухи: неважно, что сырая.Не смолчал Гэсэр, не ухмыльнулся,а сказал: “В дороге дальней, дядя,быть нельзя обжорливым и жадным!” —оседлал коня — ив путь пустился,так что их поход опять продлился.Но в пути Абай Гэсэр для дядиновое придумал наказанье:он величиною с жеребенкакамень, неудобный и шершавый,сделал наголовным украшеньемЯргалан — и на дорогу дядинезаметно для того подбросил.Дядя закричал: “Э-гей, племянник,едешь, а не видишь! На дороге —украшенье Яргалан! Я первымувидал!” — и кинулся к находке.“Ну и глаз! Да как же разглядел ты?Значит, мы один конец веревкиухватили[136] —так пойдем по следу!Ты возьми-ка это украшеньеи вези его домой, но, вижу,в пазухе его ты не удержишь —дай-ка я к седлу его придвину,дай-ка привяжу тебе на спину”.Подсадив в седло Хара Сотона,по спине коня его похлопав,пожелал Гэсэр удачи дяде:“Я желаю победить врага,отловить желаю лончака,а еще — желанное догнать,а еще — любимую обнять!” —благопожелание сказавши,он отправил дядю в путь обратный.А когда чуть-чуть отъехал дядя,то Гэсэр воскликнул: “Тяжкий камень,стань величиною с жеребенка —до спины протри дэгэл, а спинураздери до мяса нечестивцу!”Так все и случилось: этот каменьстал величиною с жеребенка,до спины протер дэгэл, а спинуразодрал до мяса, — и несчастныйдядя ослабел, с коня свалилсяи лежал едва живой, с душою,ставшей тоньше ниточки шелковой.Отыскали же Хара Coronaпастухи Гэсэра и, признавшив нем когда-то властного нойона,сняли камень со спины разбитой,от рванья одежд освободили,отпоили чаем, подкормилии домой беднягу проводили.

Перейти на страницу: