Читаем Великий Гэсэр полностью

Великий Гэсэр

После бегства Яргалан от мужа,после всяких бед к Абай Гэсэрупостепенно силы возвращались:поправляться начал он и прежнийпринял вид осанистый и грозный.“Кто мужчиной быть на свет рожден,тот добычею военной горд;та, кто женщиною рождена,обходиться нажитым должна!” —так сказал Абай Гэсэр и слугамприказал коня седлать гнедого.Он перед дорогою в жилищестол свой золотой уставил шумнодичью и отменным жирным мясом,стол серебряный уставил звонкоразными напитками хмельными.Он напился и наелся вволю,в ратные доспехи облачилсяи, вооружившись как для боя,поклонился светлым ликам ханов,что висели на дворцовых стенах,также честь отдал он и бурханам,что стояли по углам жилища.Отвязав коня от коновязи,сел и поскакал, назад не глядя,в край, где обретался младший дядя.Вот приехал он к Хара Сотому,вот заехал на подворье, крикнув:“Дома ли ты, дядя, отзовись-ка!”Но Хара Сотой перепугалсяи со страху спрятался под полкус медною хозяйственной посудой.А жена Хара Сотона гостю,грозно вызывающему дядю,прошептала: “Он в Долину Полки[135]удалился — там и схоронился”.Выбрался трусишка из-под полкипод кровать заполз, тряпьем накрылся.А жена его пробормотала:“Он Долиною Кровати нынчепроезжает — там, наверно, скрылся”.Выскочил хитрец из-под кровати,дал шлепка жене и перебралсяв кожаный мешок и затаился.А жена его с лежанки встала,завязала тот мешок потужеи сказала: “Он переселился —и Долиною Мешка кочует,там надолго он обосновался!”И Гэсэр, конечно, догадался,где негодный дядя укрывался.Привязал коня Гэсэр неспешно,приоткрывши дверь, вошел в жилище —еле уместился в тесных стенах.Кожаный мешок, в углу стоящий,выволок и на него уселся, —под таким неодолимым грузомсердце из груди Хара Сотоначуть ли не ко рту переместилось.А Гэсэр с женою дяди сталиразговор вести о том, об этом:бывшее неспешно поминали,о далеком будущем мечтали.Наконец, Гэсэр о дяде вспомнил:“То, что здесь хозяйка насушила,то, что здесь навялила, однако,размягчилось…” — и, рванув из ноженсвои булатный нож, по рукояткув толстый бок вонзил Хара Сотону:до костей достал и до желудка.Дядя, скорчившись в мешке, от болизавопил, как будто убивают.Развязав мешок, Хара Сотонастонущего выпустив на волю,сам Гэсэр невинно удивлялся:“Дядя, ты зачем туда забрался?”А когда наохался беднягаи когда наплакался, то дядетак сказал Гэсэр: “Со мной поедешь:нынче Яргалан в беду попала —надо выручать ее из плена!”И Хара Сотой седлать помчалсясвоего коня в поход неблизкий.“Одевайся и вооружайся!” —.приказал Гэсэр, и тот с испугуснарядился для поездки дальней.Выехали, к северо-востокупуть свой устремили, и в дорогеих застали сумерки в долине.Им попался старый труп сороки —и Гэсэр его своим уменьемсделал свежей тушею изюбряи на дядиной тропе оставил.“Я добыл изюбря!” — вскоре дядяпрокричал племяннику, ликуя.“Поделись!” — ему Гэсэр ответил.Дядя завопил: “Еще ты молод,чтоб с тобою старики делились!"Промолчал Гэсэр и усмехнулся,и нарочно с дядей разминулся.Сам себе он добыл двух оленей,сам себе он разложил костерчики поджарил мясо, и наелся —и всю ночь проспал Гэсэр спокойно.

Перейти на страницу: